— Стандартная парогазовая или электрическая калибра двадцать один дюйм? — по глазам Александрова считывалась бешенная работа мысли в его голове. Мощный интеллект ученого перебирал варианты.

— Будет очень хорошо.

— Возможно, но не сразу. Мы можем следующую модель вместить в японские или немецкие новейшие торпеды в двадцать четыре дюйма.

— Сведения о новейших немецких торпедах сверхсекретная информация, — князь машинально почесал висок.

— Так мы тоже не только в Туркестане пыль глотаем. Дмитрий Александрович, нам нужен контакт с немецкими коллегами. Я знаю, они работают по нашей теме.

— Хорошо, — по глазам ученых Дмитрий понял, что они не ожидали столь быстрый ответ. — У меня карт-бланш раскрыть карты перед союзниками. Давайте сделаем, как обычно, вы подумаете и напишете все что вам нужно, назовете имена. Я же попробую сыграть в сказочного героя и найти то, не знаю что из вашего задания.

— У вас хорошо получается. Никто не верил, что восстановить шахты в Конго и развернуть добычу урана под Памиром с пустого места за считаные месяцы вообще возможно.

— Спасибо, господа. Ради этого нас император и призвал, — князь взял ложку. — Пока мы болтали, все остыло. Давайте не будем обижать повара. Нас еще ждет лосось на пару.

— Помню, у вас великолепнейшая коллекция алтайских и таежных чаев.

— Всенепременно, Виталий Григорьевич.

Разговор продолжился в кабинете. За ароматным таежным сбором князь и ученые обсуждали не только оружие, но и энергетику.

— Опыт забора теплоносителя для турбин от котла у нас есть, — профессор Хлопин опустил полупустую чашку. — Но придется пересматривать масштаб и думать об усилении защиты.

— Коротковолновое излучение?

— Вторичная радиация. Облученные конструкции сами излучают, как угли светятся. Я бы хотел еще попросить подключить к теме медиков, — Хлопин замялся. — Не до конца понимаем допустимые уровни воздействия на человека.

— Излучение убивает, мы это уже выяснили, — Александров напомнил об аварии на Урале два года назад. — Вопрос как всегда в дозе.

— Американцы до войны продавали радиевые таблетки. Дескать, в буквальном смысле слова подзаряжают энергией, — улыбнулся князь. — Я не знаю, что стало с теми, кто это покупал, но давайте не будем пренебрегать безопасностью. Кстати, кого на разработку гражданского котла ставите?

— Профессора Курчатова. Он отошел от ториевой темы.

— Неудача?

— Очень далекая перспектива. Результат есть, но подержать его руками получится очень нескоро, — Анатолий Александров сгущал краски. На самом деле, перспективы очень интересные, но ученый понимал, что князя больше интересует быстрый результат. Мало кто загадывал на послевоенное время, но Александров видел, стране потребуется много денег. Первые послевоенные годы тяжелые. Даже за счет контрибуции так сразу бюджет не выправить. Конверсия ударит по экономике.

Об отдыхе Дмитрию приходилось только мечтать. Проводив ученых, он заглянул к детям, юные Романовы понимали, что папа ведет серьезные разговоры и придя домой не стали отвлекать на себя внимание. Наденьке уже тринадцать, девица не ребенок, многое понимает. Да и Сережа растет серьезным мальчишкой.

После обязательного разговора по душам с молодежью Дмитрий вызвал машину. Его ждали в Царском Селе. Без доклада, разумеется. Князя сразу проводили в малый кабинет, здесь его ждали сюзерен с наследником. Георгий незаметно вытянулся, возмужал. Это уже не тот шаловливый слегка разбалованный мальчишка, каким Дмитрий его помнил.

— Рад приветствовать, — царь тепло улыбнулся и хлопнул князя по плечу.

— Здравствуйте, Дмитрий Александрович.

— Здравствуй, ваше Императорское Высочество, — серьезным тоном ответил князь.

— Пожалуйста, без высочеств и величеств, дядя Дмитрий.

— Хорошо, Георгий, — князь бросил короткий взгляд на сюзерена.

— Пусть молодой человек послушает разговор. Ему пора вникать в дела правления. В шестнадцать лет некоторым не везло надеть корону.

Следующие пять минут сюзерен расспрашивал князя о ситуации с экономикой. По впечатлениям Дмитрия больше не для себя, а чтоб цесаревич услышал.

— У нас потолок, — подвел итог князь. — Выплавка стали на плато до ввода новых печей. При этом вкладываться в сталь уже рискованно, все считают, что после войны спрос падет. Автомобилестроение на максимуме. Узкое место производство моторов. Тоже самое касается авиации. Верфи загружены, но уже весной ожидается ввод еще двух больших стапелей.

— Мне докладывали, американцы используют строительные доки. Почему у нас такого нет?

— Не могу сказать. Видимо дело в серьезных первоначальных вложениях. Кроме того, док строительный сухой обычно открыт сверху. В нашем климате даже в Николаеве такое не поймут.

— А если на Мраморном море? — предложил Георгий.

— Может быть. Надо запрашивать специалистов.

Следующий вопрос о контактах с японцами. Тему войны Алексей вообще не затрагивал. Дмитрий не сразу не понял, но когда дошло, восхитился уровнем императора. На самом деле они с самого начала говорили о войне, но не о кораблях и дивизиях, а на другом уровне. Выплавка стали, добыча и переработка нефти, сбор урожая, электротехническая промышленность, вот главное. К этому плюсуется способность союзников брать и исполнять обязательства.