Шрифт:
— Почему? — поинтересовался он.
— Потому что он уже показал, что считает людей вещами. Он не просил согласия. Не предложил договор. Просто назвал металл своим и пришёл забрать его.
— А если из-за вашего отказа погибнут люди на границах? — настаивал император.
— Тогда я помогу защитить границы, — ответил я. Но не стану платить чужими костями за право одного бога распоряжаться моим телом.
Император долго смотрел на меня. Потом повернулся к карте.
— Вы понимаете, что не сможете закрыть все разрывы и удержать всех богов? — спросил император.
— Понимаю, — кивнул я.
— Вы не сможете одновременно защищать свой род, форт, фабрику и империю, — продолжил он.
— Поэтому мне нужны союзники, — отозвался я.
— А не покровитель? — уточнил император.
— Покровитель может решить, что я снова стал его собственностью, — пояснил я. Союзник обязан выполнять договор.
Император кивнул, будто услышал именно то, что хотел.
— Хорошо, — кивнул император. — Тогда поговорим о договоре.
Арина положила на стол подготовленные листы.
— Проект соглашения о взаимной защите, — произнесла она. — Без вассальной формулы. С правом каждой стороны отказаться от дальнейшего участия после выполнения текущего обязательства.
Император взял верхний лист и быстро пробежал глазами текст.
— Корона признаёт право Росомахиных заключать внутренние договоры без вмешательства пантеона, — прочитал он. — Росомахины обязуются не использовать способность уничтожения божественных связей для захвата чужих владений.
— Если эти владения не используют связи для подчинения людей, — уточнила Арина.
— Хорошая оговорка, — император провёл пальцем по строке. — Империя передаёт сведения о договорах ключников, предоставляет войска для защиты переходов и признаёт действия вашего рода законными в случае прямого нападения на людей.
— Военная поддержка не должна превращаться в оккупацию, — добавил я.
— Я вижу, — отозвался император.
— И ещё, — продолжил я. — Если корона получает приказ от Кречета, этот приказ не распространяется на моих людей без отдельного согласия.
— Вы хотите запретить богу влиять на империю? — уточнил император.
— Я хочу запретить короне передавать его приказы дальше, — ответил я.
Император посмотрел на серебряную линию под своей кожей.
— Это уже не политика, барон, — произнёс император.
— Знаю, — отозвался я.
— Вы понимаете, что часть моей власти держится на этой линии? — уточнил он.
— Понимаю, — кивнул я. — Именно поэтому не предлагаю разрезать её сейчас.
Император отложил лист.
— Почему? — поинтересовался он.
— Я не знаю, что рухнет вместе с ней, — признался я. Если там связаны пограничные контуры, защитные печати и государственная связь, один неверный разрез оставит империю без управления.
— Значит, вы не собираетесь сразу резать всё, что увидите, — произнёс император.
Император достал из внутреннего кармана плоский чёрный ключ и положил его рядом с договором.
— Это доступ к закрытому отделу императорского архива, — произнёс он. — Там хранятся копии первых коронационных договоров и записи о тех печатях, которые связывали государей с Кречетом. Если соглашение будет подписано, вы получите право изучить оригиналы под надзором архивариуса. Если не будет, ключ останется у меня.
Я взял ключ. На его поверхности проступили золотые линии, складываясь в ту же птицу, что стояла на медной чаше.
— Вы даёте мне доступ до подписи? — уточнил я.
— Я даю вам возможность проверить, что именно мы собираемся подписать, — ответил император. Это не подарок, барон. Это часть проверки.
— Тогда я воспользуюсь, — произнёс я.
Император кивнул и достал из внутреннего кармана мундира плоский чёрный футляр. Замок на нём был закрыт не металлом, а тонким золотым контуром. Я приложил ключ, который он только что передал мне, и крышка открылась.
Внутри лежали три свитка, металлическая пластина и карта имперских переходов. От воска пахло пылью, сухой кожей и старым дымом. На первом свитке стояла дата, которой не было в современных календарях.
— Это копии первых коронационных договоров, — произнёс император. — Оригиналы хранятся под дворцом. Я привёз их не для того, чтобы убедить вас в своей правоте. Вы должны увидеть структуру сами.
Я развернул первый свиток. Магическое зрение сразу разложило его на слои. Бумагу удерживала простая защита от огня. Чернила связывали текст с государевой кровью. Поверх текста лежало право, почти незаметное, но плотное. Оно не требовало покорности напрямую. Оно просто объявляло, что решение государя считается продолжением воли того, кто закрепил корону.