Шрифт:
— Что предлагаешь? — уточнил я.
— Тренировки в парах, — отозвалась Алиса. Один играет одержимого, второй обездвиживает. Без настоящих клинков. Потом добавим дым, крики и знакомые голоса.
— Делай, — распорядился я.
— И ещё, — Алиса ткнула пальцем в чашу. — Если бог может сидеть в предмете, охрана должна проверять не только людей.
— Правильно, — согласился я.
Я посмотрел на три предмета. В каждом осталась полезная часть. Домовой держал тепло и защиту, дорожный бог сохранял дорогу, хозяйка колодца оставляла воду чистой. Удалять всё подряд было проще, но это означало лишить людей того, что они использовали поколениями.
— Мы не будем уничтожать богов только за то, что они пришли, — произнёс я. — Сначала будем искать приказ. Если сила помогает людям, она остаётся. Если право заставляет человека подчиняться, право режем.
— А если бог не согласится? — уточнил Бродислав.
— Тогда режем глубже, — отозвался я.
В дверь постучали.
Вошёл один из охотников, дежуривший у северной дороги. Он был бледен, тяжело дышал.
— Ваше благородие, — произнёс он. — Императорский курьер. Личный. Ждёт снаружи.
— Приведи его, — распорядился я.
В зал вошёл высокий мужчина в дорожном плаще. На сапогах у него засохла глина, на рукаве темнела кровь, а лицо оставалось неподвижным. Он остановился в трёх шагах от стола, поклонился и протянул запечатанный конверт.
— Барон Росомахин, — произнёс курьер. — Я доставил письмо из рук его величества.
Я взял конверт. На воске стояла печать короны, а поверх неё был выдавлен знак, похожий на серебряную птицу.
Адамантий в костях отозвался холодом.
Я вскрыл печать когтем, достал один лист и развернул его.
Почерк был аккуратным.
«Кречет потребовал выдать вас короне и ему. Я хочу услышать ваш ответ раньше, чем дам ответ тотему».
Я перечитал строку дважды.
За окнами ударил колокол. В деревне кто-то закричал, а над серебряной надписью в небе проступила новая тёмная полоса, похожая на след огромного крыла.
Император уже сделал первый ход. Теперь очередь была за мной.
Глава 4
Глава 4
Курьер не ушёл сразу. Он стоял у двери, пока я перечитывал письмо, и смотрел на меня так, будто пытался понять, сколько времени мне понадобится, чтобы испугаться.
Я сложил лист вчетверо и убрал во внутренний карман.
— Передай его величеству, что я хочу услышать предложение лично, — произнёс я. — И ответ тоже дам лично.
Курьер едва заметно напрягся. В магическом зрении вокруг него шли тонкие серые нити. Одна связывала его с печатью на конверте, две другие уходили наружу, к лошадям и дороге. Никакого приказа на захват я не увидел. Только контроль маршрута и защита от перехвата.
Арина, стоявшая у окна, повернула голову. Лиля перестала вертеть в пальцах огонёк. Даже Бродислав, прислонившийся к стене, перестал ухмыляться.
Курьер перевёл взгляд на них, затем снова посмотрел на меня.
— Его величество уже в пути, — произнёс он.
— В пути куда? — уточнил я.
— В форт Росомахиных, — отозвался курьер.
Я медленно выпрямился.
— Когда прибудет?
— До рассвета.
— Почему не написал об этом? — уточнил я.
— Потому что письмо должен был получить только барон, — курьер коснулся печати на груди. — Я не уполномочен объяснять решения императора.
— А если он приедет с армией? — не отступал я.
— Тогда вы это увидите, — ровно отозвался курьер.
Ответ был сухим, но без вызова. Человек просто выполнял поручение. Я кивнул и отпустил его под охрану Игоря. Бродислав сразу отправил людей проверять дорогу, а Олег получил распоряжение отключить все внешние переходы, кроме одного, ведущего к форту.
— Ты правда пустишь его величество к нам? — Арина подошла к столу и положила пальцы на край письма.
— Он уже решил приехать, — отозвался я. — Запретить ему не получится.
— Можно было бы уехать в пустую изнанку, — предложила Лиля. — Переждать визит.
— Тогда он увидит, что мы боимся, — заметил я.
— А если мы действительно боимся? — уточнила Лиля.
— Тогда не будем помогать ему понять, что это так, — отозвался я.
Бродислав хмыкнул и оттолкнулся от стены.
— Я выставлю людей по периметру.
— Не провоцируй охрану императора, — предупредил я.
— А если они начнут провоцировать нас? — уточнил Бродислав.
— Тогда сначала предупреди меня, — отозвался я. — Без самодеятельности.