«Что тебе нужно?»

«Ты».

«Зачем?»

«Вообще, ты мне нахрен не сдался. Я тут лапы в кровь сбиваю, братанов теряю. Всё из-за тебя. Башку бы тебе оторвать и сказать, что так и было. Да только ты, говнюк малолетний, зачем-то шибко нужен Отцу. Вот к нему мы и отправимся».

«Никуда я с тобой не пойду».

Бергей сделал шаг назад.

Смешок.

«Да куда ты, нахрен, денешься».

И серое тело, от которого прямо-таки веяло мощью, с места метнулось к Бергею. Тот взмахнул цепом, успев подумать — а разве так должен драться волк?

…И не попал.

А вот Ятрак не промахнулся и удар лапой слева стёр для Бергея весь этот серый мир.

Глава V

Помни и забудь

Филиппы

Афанасий вернулся к посетителям, Тзир увязался за ним. Дарса тоже ушёл к себе, а кот одним прыжком обогнал его и вылетел из комнаты.

Миррина прикрыла за ними дверь. Сегодняшний день принёс слишком много новостей. Надо всё обдумать, переварить.

Она встала. Осмотрелась.

В комнате Луция было пустовато. Совсем мало вещей. Несколько книг, принадлежности для письма. В углу прислонена палка с перекладиной. Она видела такие не раз, когда через Филиппы проходили колонны легионеров. Диоген и после отставки вещи на ней таскал. Привык.

У кровати сундук. Девушка открыла его.

Внутри туго набитый мешок с зимней одеждой, всё из шерсти — пара толстых туник, скатанный плащ, легионерские штаны-браки, три пары тёплых носков-пебулий. Рядом стояли закрытые башмаки-карбатины.

А ещё тут обнаружились несколько мешочков поменьше и кожаных сумочек разного размера. Миррина начала их по очереди открывать. А вот здесь чего только не было.

Первым делом ей попался в руки толстый кожаный футляр для свитков. Его она пока отложила в сторону и принялась изучать остальное имущество жениха.

Сковородка, миска, кружка и ложка, похоже, что из орихалка. Три ножа разных размеров и форм. Шило. Клубок толстых ниток с иголками. Аккуратно завёрнутая в тряпицу маленькая глиняная лампа, с кулак величиной, пустая, без масла. Стеклянный флакончик с маслом, закрытый пробкой, полупустой. Губка. Две складных таблички, изнутри покрытых воском и стилус к ним. Фляга. Моток верёвки. Банный стригиль. Пара простеньких фибул для плаща. Широкий кинжал.

О, тугой и увесистый звенящий мешочек!

Она заглянула туда. Конечно же, деньги.

Пересчитала. Денарии, сестерции. Пять ауреев, горсть ассов.

Читала она медленно, водя пальцем по строкам, а вот считала бегло и непринуждённо. Не такая уж сложная наука — деньги считать. Каждый день практика.

В сумме получилось чуть больше ста пятидесяти денариев. Вроде бы немало, она никогда в жизни не держала так много денег сразу. Прикусила губу. Нет, если подумать, это немного. Подёнщик зарабатывает три-четыре сестерция в день, а хороший каменщик или плотник — шесть. То есть один или полтора денария.

Миррина вспомнила — когда Диоген был в отъезде, Софроника решила со своей отпущенницей «пошептаться». Перемыть ему косточки. И среди прочего обмолвилась, что легионер в год получает триста денариев. Выходит, тут у Луция только половина этих денег. А он говорил, что весьма обеспечен, поскольку получил выплату, будто за полный срок службы.

А где остальные?

Миррина снова перерыла вещи жениха. Заглянула под кровать. Больше нигде денег не обнаружилось.

Она взяла в руки отложенный футляр и вытащила оттуда несколько свитков. Они были вложены один в другой. Девушка начала их по очереди разворачивать и читать. Да, всё так же водя пальцем по строкам.

И один из папирусов оказался как раз тем, что она искала (не вполне отдавая себе отчёт, чего же, собственно, ищет).

Миррина перечитала его несколько раз, хмуря брови и прикусив язык.

До сих пор все важные решения принимали за неё. Миррине приходилось только подчиняться. Верно говорила хозяйка, с той самой поры, как она станет свободной, ей придётся отвечать за свою жизнь. А это очень сложно. Не всегда найдётся человек, к которому можно обратиться за советом и помощью. И не на кого свалить вину за неудачу, если сделаешь неправильный выбор.

Ей сейчас требовался разумный совет. У кого спросить? Пожалуй, только у Афанасия. Не у кота же.

Но сразу к пекарю девушка не пошла. Впечатлилась она рассказом Ксенофонта о том, как Дарса вытолкнул Алатриона и Луция… неведомо куда. Сам мальчик до сих пор не понимал, как у него это вышло, в том числе и успешное освобождение из могучего захвата дядьки. А вот Миррина восхитилась и весьма самоуверенно решила тоже кое-что попробовать.

После пожара у девушки почти не осталось вещей, самая малость. Только одежда, которая была на ней. И ещё маленький свёрток, который она подвесила к поясу. Миррина развязала узелок. В складках материи лежало неприметное серое пёрышко. Миррина достала невесомое перо осторожно, чтобы не повредить. Боялась, что оно перо тут же растает.