Вторая новость — телефонограмма от генерала Пибоди.

Перечитав текст Бользен потребовал соединить его со штабом дивизии.

— Рихард, ты живой? Рад!

— Я тоже этому рад, Пол. Я не совсем понял смысл сообщения. Возможно мой связист плохо слышит.

— Твой мальчик, твои проблемы, — съязвил Пибоди. — Он все понял, повторил и записал. Танковой роты у тебя не будет. Предупреждаю, выкручивайся своими силами.

— Все так плохо? — фоном для разговора гремела канонада. Да, именно на западе, куда и повернул Пибоди со своими людьми и танковым батальоном. Он должен врубиться в спину немцам. Врубился, естественно.

— Я не могу вывести танки из боя. Пока не могу. Сам жду подкрепление. Вот с того батальона дам тебе усиление. С танковыми засадами работал?

— Теоретически.

— Уже хорошо.

Через минуту Рихарду протянули трубку полковой линии. Лейтенант Махони докладывал, что против него сосредотачивается русская пехота.

— Твоя оценка? Один штурм отобьешь?

— Да. У меня крепкие пулеметные позиции. Удержу, — судя по бодрому голосу лейтенант из кожи вон лез чтоб замять недавний казус.

— Хорошо. К тебе сейчас прибудет военный корреспондент. Смотри, чтоб ее не приняли за русскую, — не удержался полковник.

— Показать бой?

— Не дать ей погибнуть, — жестко холодно обрубил Бользен.

Пока все хорошо. Разведка докладывает о перестрелках в предполье. Видимо маневренные группы противника на броне прощупывают позиции «Лафайета». Это нормально. По оперативке на русских с фронта давит 19-я дивизия, значит серьезных резервов у них пока нет. Как появятся… А это уже вопрос времени. Высадка на пляжи не такое уж простое дело. Там и наши резервы подтянутся. Уже должны перебрасываться с Кубы. Живем!

— Интересно, что там у нашего генерала? — вопрос висел и довлел, но высказал его подполковник Кравченко.

— Пробиваются к городу. Резервов нет, — уточнил Бользен.

Глядя вслед «Доджу» с корреспондентом, Рихард надеялся, что лейтенанту Махони хватило ума прибрать следы развлечения своих обезьян. Нехорошо ведь может получиться. Ли Миллер может и не поверить, что это русские зверствовали. Конфуз ведь выйдет. Последнюю мысль Рихард проговорил про себя на русском. Тот язык, который иногда хотелось забыть, но все не получалось.

Громкий противный свист. По спине Рихарда пробежал холодок. Тот самый звук во время обстрела на марше. Полковник распластался у корней дерева. Удар. Тяжелый рокот. Свист разлетающихся осколков. Второй удар. Страх внезапно прошел. Исчез словно и не бывало. Логика сработала.

Четкое заключение холодного рассудка — такое бояться бесполезно, и за деревом не спрятаться. Осколки этих снарядов рубят столетние стволы как спички. Приподнявшийся на локте Рихард Бользен видел, как выше деревьев вздымаются чудовищные гроздья разрывов. над кроной гивеи взлетела кабина трехосного «Студебекера».

Артналет внезапно прекратился. На человека обрушилась звенящая тишина. Не на долго. Со скрипом рухнула подрубленная пальма. Донеся приглушенный стон. Кто-то истошно ругался на испанском, ему вторили злобные проклятья на идише. Совсем рядом с Рихардом прозвучала яркая чувственная фраза на русском. Интернациональная дивизия во всем своем колорите.

Обстрел на первый взгляд не причинил особого урона. Люди рассредоточены и две дюжины снарядов явно не могли натворить дел. Рихард остановился на краю воронки. Закурил. Однако. Это с моря колотили. Линкор. В свое время на учебе в форте показывали результат на фотографиях. Сейчас это зияло под ногами. Метров десять диаметром и два человеческих роста глубиной.

— Доложить о потерях, — короткий приказ остановил готового сорваться в истерику лейтенанта Теклбери.

— Это невозможно. Откуда они стреляли?

— Морская артиллерия. Били по площадям, — Рихард вспомнил, что Юджин родился и вырос в Техасе. Море видел один раз в жизни, когда их везли на Гаити. Проблевался от тогда знатно. — Действуй.

Доклада Бользен не стал дожидаться. Наскоро оценив последствия обстрела, полковник отправился на южный фланг, у него возникла идея перенести свой штаб в бункеры под прикрытием второго батальона.

Уже вечером Рихард сам удивлялся своему решению. Тогда ему в голову впервые пришла удивительная мысль: на небе кто-то есть, и этот кто-то непонятно почему спас его. Интуиция, конечно, но откуда-то она же приключилась?

Рихард на ходу выскочил из «Виллиса» и метнулся к траншее. Машина с прогазовкой рванула и буквально прыгнула в лог за позициями. Маневр обговорили заранее. Вокруг грохотало. Со склона высотки заливался злобным лаем пулемет. На позиции хлопали минометы. Чуть в стороне весело полыхала негритянская деревня. То, что недоразвалили во время первого штурма старательно дожигали прямо сейчас.