Кому от начальства саперов командовать группой прорыва вопрос даже не возник. Точнее говоря, Алексей Чистяков распорядился.

— Нам с вами, Андрей Иванович опять все самое интересное, — Никифоров ободряюще подмигнул штабс-капитану Аристову.

Капитан уже смирился с тем, что командование вечно посылает его в самые горячие места. Вот и сейчас офицеры из трофейного «Доджа» наблюдали как тяжелый танковый батальон разворачивается перед атакой. Это еще ничего, третью роту саперного батальона вообще перетасовали в пехотное прикрытие артиллерии.

Штабс-капитан Щеглов конечно возмущался, но сам понимал, что дыру им затыкают не от хорошей жизни. В танковом полку всего один мотострелковый батальон. На два танковых батальона. Сопроводить танковую атаку еще можно, а на прочее людей нет.

— Если до утра доживем, можно будет перекреститься, — отреагировал Аристов. — Впереди речка. С дорогами плохо. У меня понтонов нет.

— Давайте держаться сразу за Субботичем. Не отстаем.

— Думаете?

— Фланги повиснут. Мы идем в прорыв против прорыва. Пирог. Каша.

Впереди полоса полей, за ними лесок. Там и засели янки. Русские танки и бронетранспортеры рассредоточились по посадкам. Знаменитой воспетой писателями тишины перед боем нет и быть не может. Вдалеке бухает артиллерия. В небе кружит самолет. Та самая тягучая вязкая пауза перед рывком, то самое время, когда стрелки прилипли к циферблату и почти не движутся. Никифоров искренне ненавидел такие моменты между жизнью и смертью.

Наконец-то! Воздух разорвало ревом гаубиц. Время пошло вперед. Над вражескими позициями поднялись кусты разрывов. Там за спиной вмиг оглохшие артиллеристы носили тяжелые стальные гранаты и заряды, сыто лязгали затворы, там в небо вылетали струи пороховых газов. Там люди заговаривали саму смерть, чтоб она косила чужих, а не своих.

Аристов помахал ладонью привлекая внимание и показал на резво подкативший бронетранспортер. Над бортом машины возвышалась голова генерал-майора Манштейна.

— Я думал, он нам усиление собирает, — прокричал в ухо ротному Никифоров.

В небо ушли красные ракеты. Стальная лавина зашевелилась. Тяжелые бронированные звери двинулись вперед, они выбирались из укрытий и неторопливо перебирая гусеницами выстраивались в две линии. За ними бронетранспортеры с бронегренадерами, машины огневой поддержки. На фланги выкатились «Бычки» противотанкистов.

Обстрел прекратился. Тяжелая рыцарская кавалерия взяла разгон. Линия обороны противника ожила. Из кузова «Доджа» Никифоров в бинокль видел тусклые вспышки выстрелов. Между атакующими танками и бронемашинами взрывались снаряды. Похоже, колотили минометы.

Танковая атака страшная вещь. Стальные махины прут на полной скорости, от рева дизелей душа уходит в пятки. Танки идут на полной скорости, как латная дружина. Земля дрожит. «Мамонты» бьют с коротких остановок. Тяжелая машина вздрагивает, выплевывая огонь из четырехдюймового орудия, и срывается с места. С броневиков и внедорожников поддержки на ходу садят очередями пулеметов и автоматических пушек.

— Пошли, — капитан Никифоров толкнул водителя. — Держи левее. Там дорога лучше.

В тылу уже сворачивалась артиллерия. Гаубицы цепляли к тягачам, расчеты убирали неизрасходованные выстрелы и рассаживались по машинам. Там же на трехосных «Дромадерах» и нижегородских «Бурлаках» шла третья рота саперов.

Стальная лавина быстро прошла нейтралку. Повезло, мин нет. Многотонные «Мамонты» ломились вперед разъяренными носорогами. Нет, противник огрызался. Иван Дмитриевич видел, как на башне танка на левом фланге расцвел яркий цветок взрыва. Машина не остановилась, оглохший мехвод только добавил обороты дизелю. Многотонная машина прыгнула вперед.

В идущий рядом танк попали две ракеты. Первая перебила гусеницу. Вторая прожгла борт. Из покалеченного зверя выскочили бронеходчики. Все пятеро. Никифоров коротко поблагодарил Бога за маленькое чудо. На позиции гранатометчиков обрушился ад. Танковые пушки перепахивали землю вместе с людьми. Пулеметы яростно полосовали окопы выискивая еще живую плоть.

Первая линия танков перевалила окопы и врубилась в перелесок. Бронетранспортеры останавливались на опушке, из них сыпались парни в пятнистой полевой форме со штурмовыми винтовками в руках. Пехота добивала выживших, зачищала окопы. Штурмовые группы бежали вслед за танками.

Трофейный внедорожник саперов остановился в распадке. Никифоров и Аристов вышли из машины. После напряжения боя людей слегка лихорадило. Андрей Аристов бросил в рот горсть мятных леденцов и протянул жестянку старшему офицеру. Иван Дмитриевич покрутил головой, его больше интересовали собиравшиеся вокруг унтера саперной роты, командиры взводов и отделений. Вроде первую линию прошли. У саперов потерь нет. Сейчас короткая пауза, танкисты приводят себя в порядок, подтягиваются отставшие. Затем бросок через следующую линию. А там видно будет.