Бергер посмотрел вслед беглецу, и его лицо расплылось в такой широкой улыбке, что я сразу заподозрил неладное.

— Потрясён встречей с героем собственной статьи.

Я снова посмотрел на худощавого. Тот уже пробирался к выходу из гостиной, старательно не оглядываясь.

— Так это…

— Лисовский собственной персоной, — подтвердил Бергер и улыбнулся ещё шире, хотя мне казалось, что это невозможно. Вот же поганец!

Я инстинктивно шагнул следом за Лисовским, о встрече с которым мечтал последние недели, но быстро взял себя в руки. Не время и не место. На приёме стоило бы держать себя в руках.

— Ты нарочно привёл меня в эту компанию? — я посмотрел на Бергера.

— Чистая случайность, — заверил граф, ничуть не стараясь придать лицу невинное выражение. — Но когда ты начал рассказывать про орду, я решил не мешать судьбе.

Судьба, судя по довольной физиономии Бергера, в этот вечер носила графский титул.

Что же, ладно. Петербург — большая деревня. Рано или поздно мы обязательно встретимся с господином Лисовским.

В следующей гостиной мы повстречали Ольгу.

Она стояла вместе с Денисом и немолодой дамой в синем платье. Дама говорила без остановки и, по всей видимости, не нуждалась в ответах. Денис слушал с почтительным выражением, Ольга изредка вставляла по слову. Я взял с блюда кусок холодной телятины, подхватил с подноса проходящего лакея ещё один бокал с вином, заменив им опустевший, и остановился неподалёку.

Вскоре дама заметила среди гостей кого-то ещё, кому непременно следовало поведать ту же историю, и увела Дениса с собой. Ольга проводила брата взглядом и неспешно двинулась по гостиной, чтобы через минуту будто бы невзначай оказаться рядом со мной.

— Добрый вечер, Александр Алексеевич. Прекрасно выглядите. Вас прямо не узнать, — улыбнулась она.

Я чуть сжал губы.

— Что, больше не похож на извозчика?

— А я-то гадала, кого вы мне напоминаете, — хмыкнула она. — Заметьте, не я это сказала.

В её глазах заплясали бесенята, впрочем, она тут же стала серьёзной.

— Я видела, что вас представили послу.

— Представили. Он посмотрел на меня так, словно пытался вспомнить, где уже видел.

Ольга подозвала лакея с вином, выбрала бокал и проводила поднос взглядом, прежде чем ответить.

— Если всё обстоит так, как мы думаем, возможно, ему показывали ваш портрет. Впрочем, после статей Лисовского он мог просто запомнить вашу фамилию. Слухами Петербург полнится… А сейчас, после вашего практикума о противостоянии мертвецам, так на вас смотрит уже вся гостиная. Даже стараться не пришлось.

Она чуть повернула голову к дверям, за которыми скрылся журналист.

— Это всё Бергер, — пробурчал я. — Я всего лишь объяснил господам, почему сабля может оказаться не хуже штуцера.

— Разумеется. А граф совершенно случайно подвёл вас к компании, в которой был и Лисовский.

По её тону нельзя было понять, осуждала она Бергера или просто жалела, что не видела лица Лисовского вблизи. Я склонялся ко второму.

Отпив вина, я поверх бокала оглядел гостиную.

— Что-нибудь изменилось? Или мне по-прежнему делать вид, что я приехал только ради того, чтобы поесть бесплатных закусок?

— Ничего не изменилось. За посольскими людьми наблюдают, а вы продолжайте знакомиться и привлекать внимание. Только хозяину не докучайте — спугнёте ещё раньше времени… Если понадобится что-нибудь ещё, вам сообщат.

Я посмотрел на посла, возле которого уже стояли новые гости. Подходить к нему снова мне не хотелось даже из любопытства.

— Значит, справлюсь.

— Пока справляетесь, — согласилась Ольга.

Она попробовала вино, недовольно посмотрела в бокал и направилась к брату. Дама в синем уже оставила Дениса в покое, и теперь он разговаривал с каким-то статским господином.

Впрочем, без дела я пробыл недолго. Бергер отыскал меня сам, сообщил, что я прячусь от общества, и повёл исправлять положение.

Следующий час прошёл в поклонах, рукопожатиях и разговорах. Имена новых знакомых я перестал запоминать уже после четвёртого представления. Меня расспрашивали о Псковской губернии, о мертвяках и о том, правда ли Бергер обогнал на дрожках почтовую карету. На последний вопрос граф отвечал сам, причём с каждым разом расстояние, на которое он оставил карету позади, заметно увеличивалось.

Мне оставалось пить вино и вовремя поправлять самые безобразные подробности. Поручение церковников оказалось не слишком обременительным. Только ужасно скучным.

Я как раз высматривал стол, на котором ещё оставалось что-нибудь съедобное, когда в дальней гостиной мелькнуло знакомое лицо. Я присмотрелся и вскинул брови. Да ну! Не может быть!

В отдалении, у стены, отчаянно скучая и явно мечтая о том, чтобы всё это поскорее закончилось, стояла Варвара Михайловна Козодоева собственной персоной. Рядом с ней Елизавета Петровна степенно беседовала с двумя солидными матронами, то и дело касаясь веером Вариной руки, словно проверяла, не вздумала ли племянница уйти. Та смотрела поверх чужих плеч и, кажется, уже жалела, что вообще согласилась приехать.