Вижу я его теперь, правда, только два дня в неделю, пять дней они живут в казармах, и я по нему скучаю, чего уж скрывать. Но утром шестого дня он всегда уже у ворот, несется меня обнимать через весь двор. Шарф этот белый так смешно развевается… И когда я вижу, какой он счастливый, мне и самой становится легче. Хотя иногда, вечерами, накатывает на меня наш Эвергейл, когда все мы были дома, под одной крышей. Хорошее было время. Мне сейчас даже кажется, что и ничуть не хуже, чем в Алькаде. Впрочем, и это время хорошее, и, в моем сердце, мы все всегда вместе, просто теперь живем по разным адресам.

И все же… все же я все смотрю на горы, сынок.

Порой мне кажется, что они меня ждут.

Наши леса. Озера и реки. И вечные снега. Такие горделивые и спокойные.

И мне кажется, что, однажды, мы там все снова встретимся…

Прости. Иногда меланхолия одерживает надо мной верх.

Ох. Слышу грохот и подозрительно бодрый голос Этилли. Кажется, твоя младшая сестра только что уронила цветы господина Кралиса, так что я дописываю в спешке и бегу спасать труд садовника от этого кудрявого стихийного бедствия.

Напиши мне, родной, как ты живешь. Как твоя учеба, как исследования, высыпаешься ли, находишь ли время для отдыха. И как там Тесс? Обнимаю ее заочно и жду вас обоих. Приезжайте, как только сможете, а если не сможете, то все равно приезжайте.

Люблю тебя и нежно обнимаю, мой милый сын.

Всегда твоя,

мама.'

Арди прочитал послание еще раз, затем еще… и еще… и еще. Читал до тех пор, пока, как ему не показалось, он запомнил не только каждую букву, но и самую маленькую завитушку в тех местах, где соскользнуло перо ручки и чуть смазались чернила.

Он так долго ждал это письмо. Нет, разумеется, из-за новой транспортной реформы и производства новых типов паровозов и составов, ускорились не только пассажирские маршруты, но и почтовые отправления.

Тем более, что почта, как раз-таки, стала одной из первых бенефициаров реформы. Письма, которые еще два года назад занимали почти две недели, теперь доходили за десять, а то и девять дней. Почему же Арди так ждал письмо и только сейчас, спустя два месяца после первого дня месяца Святых, девятого месяца в году, когда и начинался учебный год, узнал о том, что Эрти поступил в академию пилотов?

Все из-за двух событий — первое, то, в котором принял непосредственное участие сам Арди, когда помогал расследовать Нилу Кралису пропажу опытных образцов нового вооружения. А второе — Дельпасские пути, идущие на запад, как основные так и запасные, не так давно обрушились из-за грунтовых вод. На это как-то повлияла добыча Эрталайн в Алькаде, постоянное расширение русел рек, питавших Синее Озеро, под растущие нужды транспортных баржей и что-то еще, не менее сложное и запутанное, в чем Ардан совсем не разбирался.

Так или иначе, но письма пришлось ждать намного дольше обычного.

— Что-то хорошее или… наоборот?

— Не знаю.

— Не знаешь хорошее или плохое?

— Да.

— Арди!

— Прости… Эрти поступил в Императорское Летное Военное Училище Дельпаса.

Тесс приподнялась на локте и посмотрела на мужа. Они лежали на том месте, где раньше у них стояла кухня. Теперь же свежей краской блестели стены, лишь вчера покрытые шпаклевкой и грунтовкой. Ни единого шкафчика или кухонного кабинета, не говоря уже о Лей-холодильной камере или плите. Вместо раковины Арди сообразил поставить ведро, к которому вывел шланг, прицепленный к трубке жесткой проволокой, а в качестве вентиля работала простая поворотная заглушка.

Новый гарнитур, включая технику, им привезут лишь завтра, так что Тесс решила, что это самое время обновить, как она выразилась «уставший антураж». Чем они и занимались уже второй выходной. Сперва планировали поклеить обои, но посмотрев на цены, решили обойтись без них.

Сейчас же, когда за окном мерно сияли Лей-фонари, украсившие обе стороны канала Маркова, то Арди и Тесс… немного измазанные краской, абсолютно обнаженные, лежали на расстеленном на полу пледе. Рядом с ними стоял уже давно остывший чайник, опустевшие кружки с какао, и остатки ужина на тарелках.

И нет, они вовсе не щеголяли «природными особенностями» во время покраски стен. Просто все началось с того, что Арди случайно задел кистью Тесс, мазнув по ее фартуку, а она в ответ широким мазком прошлась по его рабочей робе, которую он приобрел на, разумеется, блошином рынке, для работы в Аптеке и Конюшнях. Ну и затем… затем они, через некоторое время, решили принести еще и плед.

— Ты не рад, — констатировала Тесс.

Ардан повернулся к жене и посмотрел на то, как свет фонарей блестел на ее коже янтарным отливом ее огненных волос. В Метрополии, как и всегда по осени, шел дождь, сковывая небо гранитной крышкой вечных сумерек.