— Я, наверное, им горжусь, но… — Ардан вздохнул и, отложив письмо в сторону, распластался на полу. Тесс, заправив волосы за ухом, улеглась ему щекой на грудь. — Не знаю, дорогая. Может и рад. А может… не знаю…

Она водила пальцем узоры на его животе, а он бессмысленно крутил ее особенно пушистую прядь на своей ладони.

— Удивительно, да?

— Что Эрти поступил? Если честно — да.

Тесс слегка притронулась зубами к его коже и Арди улыбнулся.

— Я про то, что еще недавно и дирижаблей не было никаких, а теперь твой младший брат будет учиться на пилота, — Тесс снова вернула щеку ему на грудь и прижалась чуть крепче. — Подземные трамвайные линии… в Новом Городе, правда, уже и не совсем подземные. Мы теперь можем давать концерты на Аренах, а скоро, говорят, звук сможет появиться и в кино тоже. Удивительно, да?

— Наверное.

Тесс резко повернула к нему голову, уперев подбородок в солнечное сплетение. Ардан любовался игрой света и теней на ее лице и грелся в бликах изумрудных глаз.

— У тебя сегодня какой-то особенный вечер?

— С тобой каждый вечер особенный, — абсолютно искренне заметил Арди.

— Подхалим, — фыркнула чуть зардевшаяся Тесс. — Я про твою неожиданно приобретенную страсть говорить загадками.

Ардан выдохнул и ненадолго прикрыл глаза.

— Просто переживаю, дорогая, что технический прогресс оставит меня без работы. Вдруг пройдет еще какое-то время и печати перестанут быть нужны? Все начнут пользоваться, — Ардан неопределенно помахал руками в воздухе. — каким-нибудь устройством, которое, как Хранилище Печатей. Вернее не «как», а чем-то более сложным. Будет хранить в себе не одну пластину, а сразу десяток или два. И активировать по мере необходимости.

Тесс прищурилась.

— Это твое новое Хранилище будет размером со шкаф.

Не то чтобы Тесс начала разбираться в Лей-механике или Звездной инженерии, просто она так часто просила Арда рассказать ей что-то о своих исследованиях, что невольно начала понимать некоторые вещи. Точно так же и Арди поднаторел в теории музыки. При желании он теперь мог в разговоре даже использовать какие-то музыкальные метафоры.

— Сперва да, — кивнул Ардан. — Первые анализаторы тоже были размером с ящик, а в итоге их носили на запястьях. Но затем и это новое Хранилище тоже уменьшат, дорогая. Еще. И еще. И еще. Пока оно не поместится на ладони ребенка. И тогда… — Арди пожал плечами. — маги перестанут быть нужны.

— Ну, кто-то же должен будет строить Лей-механизмы, дорогой.

— Если найдут способ воплощать печати без магии, то и создавать механизмы — тоже, — Арди поцеловал ее в макушку и снова положил затылок на мягкий плед. — Маги станут частью сказок. И не пройдет и пары веков, как люди будут думать, что нас и вовсе никогда не существовало.

Тесс вытянула руку и совсем не больно щелкнула его по носу.

— Ай! — скорее от неожиданности возмутился Ардан.

— Не будь таким претенциозным, Арди-волшебник, — засмеялась Тесс.

— Но…

— Но! — настойчиво перебила Тесс. — Я знаю далеко не одного музыканта, который, в начале моей карьеры, часами распинался о том, как появление небольших граммофонов в открытой продаже убьет наши концерты. Если у каждого будет пластинка дома, то зачем ходить на выступление, правильно?

— В целом, кстати, весьма логично. Я вот тоже не понимаю, зачем люди тратят свое время на… ай-ай-ай! Я же шучу!

— Я знаю, — легко согласилась Тесс и перестала елозить ногтем по его ребрам. — Так вот. В результате все вышло в точности наоборот. Билеты на концерты стали покупать и те, кто раньше сомневался, тратиться на них или нет. Потому что услышали нас на пластинках. И то же самое с кино, дорогой. Те, кто сходил и посмотрел на молчащего актера на экране, да еще и черно-белого, и всего в черточках и вспышках, затем направились в театры, чтобы увидеть воочию. Так что ты можешь быть и не прав.

Арди улыбнулся и кивнул.

— Надеюсь, — прошептал он, кутаясь в ее запах. В запах весенних цветов, распускающихся у ручья.

Какое-то время они молча лежали и слушали, как дождь неустанно барабанил по стеклу. Живя где-то за пределами столицы Империи, можно было начать сомневаться в реальности рассказов про бесконечные наводнения, менявшие ландшафт города. А оказавшись здесь, под струями ливней, ниточками обычных серых дождей, мелкой сыпи мороси, хлестких и острых хлыстов косых потоков, люди… просто не обращали на это внимания. Так же, как, может, когда-нибудь в будущем, никто не обратит внимания на то, что такое — Хранилище Печатей.

— Тесс.

— Что?

— Помнишь, ты говорила, что хочешь попутешествовать по Империи?

— Да, Арди, помню. Мы с тобой договаривались, что ты закончишь расследование, я закончу с… делами в Метрополии и ты составишь мне с ребятами компанию в туре по стране, а потом мы осядем в Алькаде.

— Да-да, — закивал Ардан. — Я помню. Просто… не хочешь сделать небольшой крюк?

— Небольшой крюк?

Арди снова кивнул и опять поцеловал ее в макушку.

— Не хочешь… не хочешь посмотреть, что находится за Ласточкиным океаном?

Тесс так резко поднялась на выпрямленной правой руке, что ее волосы хлестнули по лицу Арда.

— Ты предлагаешь отправиться на восточный континент?

— Ненадолго. После вашего тура и перед тем, как начнем чинить дом в Алькаде, — Ардан, поддавшись мимолетному желанию, провел ладонью по ее лицу. — Может на год или полтора. Посмотрим, что там такое, и обратно. Если, конечно, ты…

— Я согласна, — еще до того, как договорил Ардан, ответила Тесс. — Вечные Ангелы, Арди-волшебник, конечно, я согласна! Ты смеешься? Кто в здравом уме откажется увидеть другую половину мира! Будет о чем в старости… вспомнить.