«Или ещё там что-нибудь».

Дардиолай подумал, что врач вовсе не про травы хочет узнать. Он, наверное, и сам в них знаток. Чувствует, что травами тут обойтись было невозможно. Фидан смогла выдержать все эти мучения только благодаря колдовству Деяна. А об этом не стоило рассказывать Минуцию. Кто знает, как местные отнесутся к колдовству чужака.

— Нет, у нас ничего такого с собой не было. Да и не разбираюсь я в знахарских зельях.

— Ясно, — согласился Минуций, хотя для него в этом странном деле ничего не прояснилось.

Вечерело. В таберну набивался народ. Пришли и несколько иммунов. Вели себя они шумно и развязно. Щипали рабынь Тектомара за задницы, с шуточками задирали им подолы. В какой-то момент Збел подумал, не придётся ли сейчас бить морды. Ему не понравилось, как один щербатый детина лапал за грудь девушку, с которой он говорил утром. Но тут в зальчик вышла пышнотелая дама с властной осанкой и накричала на легионеров, отчего они стали тише воды, ниже травы. Дардиолай догадался, что это хозяйка, жена Тектомара.

Ещё до наступления ночи иммуны удалились вместе с Минуцием, которого перед этим затащили играть в кости, явно не опасаясь, что он сдаст их начальству. Врач расстался с тремя денариями, но не расстроился. Ещё и всем вина поставил. И верно бессребреник.

Ещё до полуночи таберна опустела. Отправились на боковую заезжие купцы и местные работяги, паннонцы и эрависки.

Дардиолай сходил проведать Фидан. Она уснула. Дышала ровнее и была не такая горячая. Он опять вернулся вниз. Не спалось. Сидел в пустом зале. Тектомар его не гнал. Девушки убирали грязную посуду и мыли пол. А та, за которую он собирался заступаться, успела на прощание страстно поцеловаться с щербатым легионером. И никаким принуждением тут явно не пахло.

Збел вздохнул и подумал, что слишком часто он в своей жизни лез не в своё дело.

Скрипнула дверь и в зал вошли четверо. Плечистые молодцы вида весьма разбойного, хотя одеты не в рваньё. Не варвары, хотя щетинистых морд бритва не касалась уже немало дней. Один встал у двери. Остальные прошли вглубь зала.

— Закрыто, — сказала одна из рабынь.

— Не для нас, красивая, — оскалился один из вошедших, лысый.

Дардиолай заметил, что Тектомар попятился к прилавку и шарит там рукой, не отрывая напряжённого взгляда от посетителей. Збел привстал.

— Сиди, — повернулся к нему горбоносый загорелый детина.

Дардиолай не шелохнулся.

— Латынь не разумеешь, варвар? Сиди тихо. Понимаешь? Твоя понимать?

— Оставь это говно, — сказал лысый и посмотрел на хозяина, — ну что, Тектомар? Надумал?

— Идите к Дексиану, — процедил заметно побледневший толстяк, — с ним говорите.

— Это ещё почему? — деланно удивился лысый, — разве он твой патрон?

Тектомар не ответил.

Лысый и горбоносый переглянулись.

— А-а-а… Ты только погляди! — лысый поцокал языком, повернувшись к своему спутнику слева, тоже явно южанину с серьгой в ухе, на которой поблёскивал иллирийский узор, — сам префект лагеря вступил в вонючее! Ко дну ведь скоро пойдёт и тебя за собой потащит. Я же тебя спасаю, хотя боги свидетели, помощь такому злодейскому вору, как ты, изрядно отягощает мою совесть.

— Я невиновен, — процедил Тектомар.

Загорелый почесал горло остриём ножа.

— Конечно виновен, — оскалился лысый, — мы же это уже выяснили. Азартные игры запрещены, ты не знал? А у тебя играют. «Волчиц» содержишь, а налог на них не платишь.

— Это ложь! — вскричал Тектомар.

— Есть показания свидетелей. Но это не самый большой твой грех. А вот уклонение от портории, это уже серьёзно.

Портория — таможенный налог, взимаемый на торговых постах на границе Империи.

— Это беспредел! — вскричал толстяк, — я обращусь к наместнику!

— Дурак, — снисходительно усмехнулся лысый, — он тебя первым делом закроет. И что-то мне подсказывает — порторию всё равно посчитают не в твою пользу. За десять лет, Тектомар. По миру ведь пойдёшь. Да и эдилам будет очень интересно узнать о твоих «волчицах».

— Знаешь, Тектомар, — проникновенно сказал загорелый, — мы ведь у тебя и крамольные разговоры найдём, и оскорбление цезаря! Не доводил бы ты до такого, искренний мой тебе совет. Так тебе совсем небольшие неудобства, а можешь ведь и жизнь потерять.

— Какие тут могут быть крамольные разговоры! Тут всё время бывают легионеры!

— А я вот знаю, что легионеры недовольны условиями службы и ропщут.

— Не заступится за тебя никто, Тектомар, — снисходительно улыбнулся лысый, — давай уж по-хорошему.

— Цену дадим честную, всё без обмана, — пообещал горбоносый, — уедешь куда-нибудь в тёплые края, ещё лучше поднимешься.

— Я честно плачу все налоги и не утаивал порторию! У меня нет «волчиц»! Я чист перед законом! Эта земля получена законно! — процедил бледный толстяк, — проваливайте к воронам!