И вдруг где-то в стороне резко щёлкнул механизм. Потом раздался глухой удар, скрежет железа и яростный рык.

— Сработала! — заорал кто-то. — Клетка!

Люди сорвались со своих мест. Посыпались ветки, затрещали кусты, кто-то ругнулся. Приказали не стрелять, но некоторые всё равно взвели оружие. Через несколько мгновений почти все двуногие уже бежали к ловушке, шумя так, будто собирались поймать не хищника, а весь лес сразу.

Клетку долго вытаскивали из кустов. Пойманный зверь бился внутри, кидался на прутья, рычал и скрёб металл когтями. Егеря ругались, командовали друг другом, подсовывали жерди и старались держаться подальше от опасности. Когда клетку наконец вытащили на просвет между деревьями, Барсик смог рассмотреть пленника.

Крупный хищник, отдалённо напоминал волка. Существо металось в клетке и явно не понимало, как обычная еда превратилась в железную коробку.

Барсик наблюдал за картиной и задавался вопросом: а этот откуда здесь взялся?

Он знал запахи ближайшей части леса. Слышал кабанов, оленей, мелких хищников, птиц, грызунов, людей, но такого зверя раньше не встречал. Значит, тот пришёл недавно. Или держался в другой части леса, куда Барсик ещё не заглядывал.

День отправки на второй этап турнира наконец наступил. Жребий, как и следовало ожидать, решил испортить мне настроение заранее. Я оказался атакующим, то есть тем самым человеком, который должен тащиться к чужой укреплённой позиции, искать способ пройти оборону и при этом не дать собственному голему превратиться в груду дорогого металла.

Защитнику в этом смысле жилось проще. Он уже находился в крепости. У него были стены, подготовленная площадка, укрытия, возможность заранее продумать маршруты и ловушки. Атакующий же получал дорогу, неизвестность и прекрасный шанс нарваться на что-то неприятное ещё до начала основного столкновения.

Но турнир есть турнир и правила есть правила. А спорить с бароном, церковным наблюдателем и охраной у двери — занятие для людей, которые не любят долго жить.

Кристину со мной не пустили. Это тоже было заранее прописано в условиях: для чистоты эксперимента каждый инженер участвовал в одиночку. Без помощников, учеников, слуг, носильщиков и прочих полезных людей, которые могли бы вовремя подать инструмент, заметить засаду или хотя бы сказать: «Серж, ты сейчас опять лезешь в какую-то ерунду». Последнего мне, пожалуй, будет не хватать особенно сильно.

Мы попрощались у служебного двора, куда участников доставляли по одному. Кристина держалась спокойно, но я видел, что спокойствие это скорее, натянутое поверх тревоги.

— Будь осторожен, — сказала она.

— Постараюсь. — кивнул я.

Обещать не стал. В этом мире обещания слишком часто превращались в список того, что обязательно пойдёт не так.

Меня посадили в закрытую повозку с двумя сопровождающими. Сам корпус голема и ящики с деталями отправили отдельно, на тяжёлой телеге. Перед отправкой я ещё раз проверил, что управляющая коробка, браслеты, кристаллы и часть инструментов при мне. Остальное уже было уложено в опечатанные контейнеры.

Дорога за город оказалась оживлённее, чем я ожидал. Сначала мы проехали через ворота, где стража привычно проверила документы и обменялась короткими фразами с сопровождающими. Потом город остался позади, а впереди потянулась дорога между полями, редкими строениями и полосами леса. И вот там я заметил вышки. Они стояли на возвышенностях, у дорог, на краю леса и возле отдельных укреплённых площадок. Не боевые башни, не сторожевые посты, а именно наблюдательные конструкции: высокие, деревянно-металлические, с площадками наверху, перилами, навесами и толпами людей.

Люди стояли группами, переговаривались, показывали куда-то руками, а некоторые смотрели в сторону леса через устройства, очень похожие на огромные бинокли. Только вместо обычных линз там блестели кристаллические вставки.

Я медленно выдохнул. Значит, без зрителей не обошлось и в этот раз. Просто теперь барон придумал, как совместить шоу с безопасностью. Толпу не пускали к месту настоящего испытания, зато давали ей возможность наблюдать с расстояния. Вышки, усиленная оптика, возможно, ещё и какие-нибудь кристаллы передачи изображения. Люди довольны, барон доволен, а инженеры продолжают изображать смелых первооткрывателей под взглядами публики, даже если находятся в лесу.

— Много наблюдателей, — сказал я одному из сопровождающих.

Тот посмотрел в окно и кивнул.

— Господин барон не хотел лишать жителей зрелища, но безопасность прежде всего.

Конечно, но речь о безопасности зрителей. Об инженерах в таких моментах обычно вспоминают мелким шрифтом.

Чем дальше мы ехали, тем меньше становилось праздника и больше — подготовки. Возле отдельных участков дороги стояли вооружённые люди. На перекрёстках — сигнальные столбы. В нескольких местах я заметил небольшие группы с переносными кристаллическими устройствами. Похоже, судей и наблюдателей тоже расставили заранее. Наконец повозка свернула с основной дороги и остановилась на небольшой расчищенной площадке у края леса.