Эфир кипел и бурлил как восточный базар. Русские эскадры в районе Наветренного пролива получили новые приказы. Однако, на линкорах Вилькицкого и Кроуна все понимали, что не успевают. На державшихся у проливов Мона остатках второй эскадры пробили боевую тревогу. Левиафаны «Цесаревич» и «Слава» развили полный ход. Оба линкора хоть и близко познакомились с бомбами и торпедами во вчерашнем сражении, но на решительность вице-адмирала Державина это не влияло. Наоборот, Владимир Дмитриевич был только рад вернуть причитающееся за вчерашнее фиаско.

— Спускаем гончих, — Билл Хэлси курил на мостике «Саут Дакоты». Ночью адмирал урвал три часа сна и мог считать себя счастливчиком, иным и того не досталось.

— Радиорубка докладывает о работающих радарах, — слова молодого энсина штаба напомнили, командирам, что в море вокруг отнюдь не только добыча.

— Так и должно быть. Патруль, скорее всего.

— Радиорубка! Воздушные цели! Зюйд! — отрепетировал старшина, прижимая к уху телефонную трубку.

— Зюйд? — удивленно приподнял бровь кэптен Браунинг. Начальник штаба ожидал угрозу с любого направления кроме южного.

Первыми атаковали «Барракуды» и «Бакланы» с британскими опознавательными знаками. За ними пришли немцы и русские. Полноценные машины смерти тяжелых авианосцев действительно откатились к своим базам, штаб Хэлси попал в яблочко, но на пути соединения оказались эскортные «струги». С этих жестянок и поднялись валькирии с мечами бомб и копьями торпед. Эскадрильи подходили с разных курсов и высот. Они атаковали хаотично, без видимой системы, но их было много, и они шли непрерывно.

Истребители с «Принстона» пытались хоть что-то сделать, но их забили толпой. Вместе с ударными машинами пришли «Сифайры», «Кречеты», «Мессершмитты», старые «Сапсаны». Истребители кружили в небе над соединением, иногда сваливаясь в штурмовку отбившихся поврежденных эскортных кораблей.

— Все же мы дотянулись, — Хэлси выплюнул погасшую сигарету, когда ему доложили, что «Саванна» и «Колумбия» ведут огонь по транспортам.

— Якорь в задницу умникам, построившим наши крейсера без торпед, — едко парировал начальник штаба.

— Эсминцы работают.

Хэлси резко обернулся к говорившему и бросил на него испепеляющий взгляд.

— Эсминцы, говоришь, сынок. А где эти эсминцы?

Маленькая особенность американского кораблестроения. В отличие от конструкторов всех других морских держав янки посчитали, что крейсер, это чисто артиллерийский корабль, на дистанцию торпедного выстрела он не выйдет. О том, что стрелять торпедами можно по транспортам, американцы не додумались.

Сейчас два первоклассных крейсера били из всех стволов по разбегающимся транспортам. Увы, для уверенного потопления даже мобилизационной сварной лохани нужно несколько попаданий. И желательно под ватерлинию.

Вскоре на горизонте засверкали вспышки, по курсу перед «Саванной» лег залп. Это вступил в бой «Манчестер». За ним заработал калибр «Бервика». Океанский защитник торговли выполнял свой долг.

На мостике «Саут Дакоты» готовились поддержать свои крейсера огнем. У операторов радаров глаза разбегались от множества отметок целей. В оптику директоров уже видны дымы и мачты на горизонте. Все это под вой сирен частые хлопки зениток, злобный лай автоматов. Воздушные атаки не прекращались.

Глухой рокот взрыва, за ним ударная волна тряхнувшая флагман. На месте «Принсетона» клубилось черное облако. Обломки корабля разлетелись в разные стороны. В трубу эсминца «Аульт» ударил авиационный мотор. Сам авианосец переломило взрывом. Обломки держались на воде считанные минуты.

«Индиана» получила второго за это утро «угря» в борт. Мощи авиационной торпеды не хватило чтоб пробить противоминную защиту, но лиха беда начало. Наваливавшиеся со всех сторон остроклювые птички безжалостно заклевывали соединение.

Но появившийся на зюйде по правой кормовой раковине корабль поначалу не обратили внимания. Гул снарядов тоже не заметили. Три столба воды взметнулись выше мачт в четырех кабельтовых от борта «Саут Дакоты». Перелет. Через пятнадцать секунд второй залп лег с недолетом. Пристрелка уступом. На американских линкорах к этому моменту уже поворачивали башни, на центральном посту кипела работа, специалисты в башенках директоров крутили верньеры настроек.

— Кто там такой смелый? — Билл Хэлси не стал прятаться за броню рубки.

— Три орудия в залпе. Скорее всего, три башни. Русский «Цесаревич»? — опустил бинокль кэптен Браунинг.

Начальник штаба тоже даже не думал о рубке. Он прекрасно понимал, что броня сегодня не спасет. В душе Майлс Браунинг понимал, все везение исчерпано в том самом треклятом сражении у Алеут. Нет, горечи начальник штаба не чувствовал, каких-либо сожалений нет, только спокойная холодная готовность драться. Все равно делать больше нечего. Шансов мало.

Американцы ошиблись. Сейчас за ними наблюдал адмирал Эндрю Каннингем с мостика «Принца Уэльского». Однотипный «Конкерор» не мог держать полный ход и отстал. Две торпедные пробоины давали о себе знать. Да, силуэт англичанина походил на русские «Моонзунды». С одним таким кораблем Хэлси и Браунинг уже встречались.