— К ним меня и отжимают. Немцы пустили вперед огнеметные танки. Удержать не могу. Осталось три ракеты к «базукам».

— Дождись заката и выходи, — рука уже ставила крест на секторе обороны.

На счет «базук» в армии США царствовали несколько преувеличенные ожидания. Как оказалось, ствольная артиллерия куда лучше. Европейцы после первых столкновений быстро наварили на свою штурмовую технику экраны и щитки, да вплоть до сеток от кроватей. Результативность гранатометов резко снизилась.

На связь вышел Герберзон. Он блокировал прорыв, но выдавить немцев уже не мог. Они так и вклинились в оборону, заняли позицию в колониальном особняке. Окружение в окружении? Это еще вопрос, кто кого окружил. С учетом численного и технического превосходства выигрыш за проклятыми социалистами.

— Командир, мы нашли подземный ход. Через час попробую пройти и выйти под немцами, — старый еврей буквально вытащил джокер из рукава.

— Действуй. Есть кому тебя прикрывать?

— Два пулемета и дюжина инвалидов. Теклбери бросился с гранатой под танк.

— Хоть дотянулся?

— Нет. Срезали.

К закату ситуация стабилизировалась. Европейцы не рвались под огонь. Продвинувшись они подтягивали резервы. Наблюдатели слышали рычание техники. Тяжелые машины бульдозерными ножами расчищали дорогу через трущобы. На рассвете они продолжат.

Пришли горестные вести от соседей. Полковник Власов вышел из боя с остатками своей штабной роты. После прорыва англичан не стал геройствовать, а сдался в плен. Нет, это не ошибка. Двое из парней третьего полка проскользнули за спинами англичан и вышли в расположение людей Бользена. Они все рассказали.

Рихард сидел, уперев взгляд в схему. Синие вклинивания грозили к утру схлопнуться у него за спиной. Вестей из штаба нет. Сидорчук не вернулся. Бользен раздумывал послать еще одного делегата, но не знал на ком остановить выбор. Людей под рукой особо и нет.

— Карл, на тебе связь. Я проверю лазарет, — Рихард хлопнул по плечу лейтенанта Эбанеса.

— Раненых вывозим? Санитары есть?

— Вывозим. Выносить некому, — горько получилось. Последний «Студебекер» стоит под аркой у лазарета. Есть шанс, что его не задело осколками.

Проклятое солнце так и висит на небе. Косые лучи слепят глаза. Последние самые тяжелые часы перед закатом. Еще никогда так Рихард не мечтал о ночи. Дом пострадал от обстрела, один угол осел, деревянные перекрытия вскрыло и вывернуло взрывной волной, но крепкий свод подвала сдержал удар. Выходы тоже не засыпало.

У входа в подвал Рихард закурил. Через минуту его коснулась тонкая девичья рука. Вайра затянулась сигаретой и закашлялась. Они молчали, держась за руки. Рихард смотрел в эти глаза и не мог сказать ни слова. Только смотрел и молчал.

— Дирк внизу? — наконец язык отмерз от неба.

Вайра кивнула и прижалась к груди своего мужчины.

— Попробуем сегодня вывезти всех, — говорил это Рихард больше для себя. У него не было подтверждения посадки на катер. Ему так и не сообщили, будут сегодня ночные рейсы «Гаитянского экспресса» или нет. Морские рейды под огнем штука непредсказуемая. Эсминцы европейцев частенько шакалят ночами между Гаити и Кубой. А днем шансов еще меньше. Штурмовики охотятся даже за торпедными катерами и рыбацкими шаландами.

— Я не хочу уходить без тебя, — тихо прошептала Вайра стискивая в объятьях Рихарда.

— Я догоню. Ты же знаешь, я всегда возвращаюсь.

— Не знаю. Рихард, не уходи. Не уходи, пожалуйста.

После неудач и потерь этого дня пришла и хорошая новость. Посыльный из штаба принес подтверждение: сегодня от причалов Гард Кот отправляются корабли с эвакуированными. Полковнику Бользену предлагалось срочно вывозить своих раненных. Во второй записке Пол Пибоди черкнул специально для Рихарда: «Не падай духом. Ждем хорошие новости».

Рихард покрутил головой, еще раз перечитал записку и сложил в карман. Солнце уже коснулось крыш домов. Грузовик цел, водитель даже на месте. Можно выносить раненных. О том, что лейтенант Рачковская едет и спора нет. В случае чего, полковник может приказать, а то и скрутить, чтоб не думала о себе невесть знает что.

Лишних людей нет. Рихард Бользен сам взялся за носилки, не до гонора, каждые руки на счету. Так получилось, в лазарет после первой партии лежачих Рихард возвращался с Вайрой. Когда-то давно он не принимал в серьез это приключение, очередная любовница, не более того. За последний месяц отношение изменилось. Рихард чувствовал, и это его удивляло, именно эта девушка много значит для него.