Внизу восхитительный в своей смертоносной красоте «Белфаст» полным ходом сближался с американцем. Торпедный залп. Крейсер отворачивает, а подводные копья буравят океан оставляя пенные следы.

Это уже не бой, а добив, удар милосердия в щели доспехов израненного титана. Привычка заставляет Никифорова резво крутить головой. Кто не смотрит по сторонам, долго не живет. Это уже на уровне инстинктов. Звено держится рядом. Унтер Панфилов в считанных метрах, летит впритирку к машине комэска. Лихой боец.

Второй линкор добили эсминцы. Два наших корабля лежат в дрейфе, спустили шлюпки. Похоже, время убивать прошло. Эх, на сердце такая же мертвящая пустота. Вчера не успел. Да и не мог, если честно.

Самолет описывает круг. Вовремя. У борта «Саут Дакоты» вырастают четыре белых фонтана. Корабль так же идет дальше. Только крен нарастает. По американцу уже не стреляют. Нет всплесков падения снарядов. Он еще жив, из покореженной трубы идет дым, винты толкают корпус, поднимают буруны. Он уже понял, что умирает, но оттягивает последнюю минуту. Молодой сильный зверь падает, истекая кровью. Он так и ушел на дно с креном на нос и заваливаясь на правый борт.

Сражение не завершилось, оно только распалось на отдельные схватки. Эскадра адмирала Вилькицкого гналась за отходящим противником, русские палубные самолеты нашли и повредили линкор с авианосцем, в рубке «Императора Николая Второго» уже просчитывали курсы и часы до второго удара, но над русскими кораблями появились чужие самолеты. Атака базовой авиации не привела к серьезному ущербу. Так, поврежденный эсминец, попятнанные осколками борта. Бывает хуже.

Однако, вице-адмирал Вилькицкий распорядился сменить курс. Эскадра прошла мимо атоллов, лазурных лагун и пальмовых райских островов Багамского архипелага. В штабе на Тринидаде решение адмирала одобрили. Аркадий Кроун не стал приближаться ни к Гуантанамо, ни к Порт-о-Пренсу. Однако, самолеты с авианосцев Кроуна нашли и добили поврежденный авианосец у Ямайки. Как и Вилькицкий Кроун держал полный ход, отбиваясь от настырных птичек с Кубы и Эспаньолы.

— Мы сделали это. Мы все сделали это, — в особняке из белого камня на далеком Тринидаде мужчина в черной форме с адмиральскими погонами глубоко выдохнул, возвращая адъютанту картонку с расшифровкой.

— Цена страшная. Все наши избиты, Вадим Степанович, — не стал смягчать начальник штаба Атлантического флота.

— Ближайшие полгода снижаем активность. Верфям опять аврал, Геннадий Павлович.

— Янки через год соберут новую армаду, — контр-адмирал Молчанов имел право на скептический взгляд. Все же служба обязывала.

— Соберут, — согласился адмирал Макаров. — Соберут меньше, а нас будет больше.

Командующий Атлантическим флотом вице-адмирал Милевский молча потягивал какао из большой кружки. Николай Адамович не считал себя в праве высказываться, пока не получены все рапорты и не составлена картина бедствия.

— Радио от императора, — напомнил офицер связи. — Он ждет.

— Спасибо, кап-два, отвечу лично. Общий рапорт от имени Объединенного командования прошу подготовить.

Гораздо севернее на материке в Овальном кабинете известного на весь мир дома сильный человек в инвалидном кресле выпустил из пальцев лист бумаги. В кабинете повисло тяжелое молчание. Мужчина в кресле сложил пальцы перед собой и смотрел в стол. Нет, он не молился за души погибших, не печалился о поражении, все это удел слабаков.

Мозг человека работал в полную силу, просчитывал варианты, последствия, последствия последствий. Человек делал то, что умел лучше всего — готовил правильные решения на благо нации и всего мира.

— Кто может заменить Кинга? — первые слова с того момента как на стол легла шифровка главкома Атлантики.

— Можно вызвать из Перл-Харбора Нимитца, — мгновенно отреагировал Гарольд Старк.

— Исключено, — Рузвельт мгновенно собрался. Он уже просчитал последствия этого варианта.

— Шерман или Спрюенс, — руководитель военно-морскими операциями долго не думал, он тоже держал в голове варианты. — Кинга спрятать моим консультантом.

— Хорошо. Моим консультантом.

— Мистер президент? — вариант предполагал совсем другой уровень прямого доступа для проигравшего адмирала, чем главком хотел.

— Так будет лучше, — на лице Рузвельта светилась его знаменитая улыбка. — А вас прошу переговорить с кандидатами. Чем быстрее, тем лучше.

В Овальном кабинете не пережевывали сопли, не плакали об упущенном. Здесь собрались деловые люди. Убытки зафиксированы, виноватый обозначен, надо решать дела. Ведь именно для этого человек в инвалидном кресле поднялся в этот дом и задавил противников. Бизнес есть бизнес, ничего личного.

Глядя на Старка, президент ясно понял, что опоздал с кадровыми перемещениями. Честера Нимитца пора вызывать в Вашингтон, но не командующим Атлантикой, а выше. Человек практически без резервов отбивающийся и от японцев, и от русских явно может чуть больше.

22 сентября 1944. Алексей.

Обстрел стих. Перестали рваться снаряды и мины, только сквозь перекрытия доносились приглушенные хлопки карабинов. Немцы тоже устали от многодневного конвейера смерти. Трое солдат тихо выскользнули из подвала. На телефон и радио надежды мало, провода рвутся, а волны не всегда проходят сквозь стены и перекрытия. Приходится посылать связных на позиции.