Сайрус сходил наверх и вернулся с глефой. Собранной, в два сегмента. По дому он с ней до сих пор не ходил.

— Спит, — сказал он мне, проходя мимо.

Я не спрашивал, конечно, но спасибо, что поделился.

Корн тем временем сел к столику с книжицей и бормотал, не поднимая головы:

— Трава с торга, сто золотых, чтоб ей сгнить. Пополам, на тебя и на Сайруса. Камни по два на нос. Сердце целое пишу на Сайруса, огрызок на тебя. Третье, получается, целиком моё. Фон мой, сутки работы. Лекарев не пишу, лекарь сам напросился. — Он посмотрел на меня. — И не смотри так, что на себя трачу, я тоже пишу.

А я смотрел потому, что мне было интересно, во сколько он оценит свою работу по варке зелья. Однако этой строчки не было. Меня немного беспокоил преувеличенно бодрый вид старика.

— Мастер Корн, а может, всё-таки подождёте Тагриса? Я думаю, он вам поможет, если вы ему подскажете по шестому кругу. На пару дней позже закончим, не страшно.

— Фон пару дней не простоит, я тебе говорил: тут дым, а не мазаные стены. И четвёртый круг я ставил без лекаря. В запертой лавке, на одном твоём флаконе, и точки искал на ощупь, как слепой кот. — Книжицу он закрыл. — Хватит меня хоронить, партнёр. Иди лучше посчитай что-нибудь, у тебя это хорошо выходит.

После этого он ушёл на кухню, к полке со склянками.

Посчитать что-нибудь… Это я всегда за. В игре связка из корней и копья была простой, дешевой и надежной: руты под ноги, копьё в неподвижное, отойти, повторить.

А ещё тут я не на безоружном маге играю и могу алебардой добавить. Я начал прикидывать, на сколько заходов связки хватит моих четырёх тысяч двухсот маны, и бросил. Цифры у меня были игровые. Купол от щита в игре тоже отличался одними цифрами, пока Корн за миской каши не объяснил, почему кланы платят за купол. Сколько держат корни и почём выходит копьё, я узнаю на четвёртый день. Блин, на четвёртый.

Напоследок глянул на себя, пока цифры ещё были старые.

Ци: 2375/2375. Мана: 2100/2100. Живая броня (А, 81%)

Ключ от кладовки Корн достал, когда вдова ушла спать.

— Лекарь ушёл, — сказал Корн Тики-тику и кивнул на меня. — С этого тянуть будешь всю ночь, а резерв у него теперь сильно больше того, что был на холме. На холме ты лишнее в булыжник спустил. Тут булыжников нет, тут крыша и соседи.

Пурукнуло коротко.

— Вот и я про то. Как отпустишь его, сразу под навес, и лишнее в работу. Двором кто пройдёт или через забор глянет, увидит северянина за делом. — Корн пожевал губами. — Стук соседи вторую неделю слушают. Молнии над двором они ещё не видели, и я бы хотел это так и оставить.

Он полез в кольцо и выложил на доски три ножа.

— Товар куёшь, как договаривались, клинок как клинок. А эти твои. Делай с ними что хочешь, тут я тебе не указ. Их никто не купит, потому что я их не продам.

Пурукнуло длинно, с переливами.

Сайрус, который устраивался на ящике у двери, встал, отстегнул с пояса меч и положил его четвёртым. Потом сел обратно и поставил глефу между колен. Над головой у него, через доски потолка, была их комната, и ближе к жене он мог сидеть разве что наверху.

— И этот, — сказал Корн, не оборачиваясь.

Я вспомнил, что просить вставить в алебарду черный металл пришлось отдельно, когда он делал «как хочет», так что предложил:

— Мастер Корн, раз уж ножи. В них нужно полосу из чёрного, внутрь, как в клинки. Для телекинеза точно хорошо будет.

Тики-тик пурукнул.

Корн только хмыкнул, не спеша объяснять реплику, а Тики-тик обошёл кучу чёрного металла, на которой мне предстояло сидеть, сел с той стороны и положил с краю ладонь.

— Спасибо, — сказал я заранее.

Пурукнуло тихо.

Початое сердце разлома, с которым я прорывался в прошлый раз, Корн положил мне в руки.

— Ты себе круги из него делал, легче будет. А по объему тебе и этого должно хватить, — сказал он. — Главное, глупостей не делай и ману свою впустую не выбрасывай, как на холме.

Кристалл с ледяным копьём он сунул Сайрусу, проходя мимо него.

— Раз уж сел тут. Как первый у него под рукой поблекнет, вынешь и подложишь этот. Самого не трогать.

— Знаю.

— Теперь ты, — сказал он мне. — Что лекарь ей сказал, слышал? Нас с тобой тоже касается. Три дня никаких заклинаний.

— Понял.

Сам он собрался без всякой торжественности: обычный «Лёгкий круг» внутрь и по кристаллу в каждую руку, купол и исцеление. Менять их ему не надо было, потому что у него две руки и сердцами разлома он не пользуется.

— Ты тут, я там, — сказал он. — Через кухню не подерёмся.

Всё алхимическое, чем я тут варил, Корн давно забрал, и только у стены осталась пара ящиков. Я сел на металл, сердце положил на колени, левую ладонь на него, правую на кристалл с корнями. Тики-тик потянул Ци, я отпустил, и резерв стал стремительно уменьшаться.