Когда я её сжал в очередной раз, по почувствовал, что мне что-то мешает. Я вынул из-за пояса веер и развернул перед ней. Нигде не щёлкнуло, всё раскрылось ровно и плавно, словно тканевый.

Мэй Сюэ посмотрела на него.

— Пока я буду в отъезде, он тебя защитит, — сказал я. — Я наполнил его своей ци, он должен усиливать твои техники. Если вдруг что-то пойдёт не так, разворачивай и атакуй не раздумывая.

Она взяла веер обеими руками, медленно свернула и развернула. Полюбовалась, как блестит полированный металл в свете лампады и подняла взгляд на меня.

— Ты сам сделал… Это же настоящий артефакт… Этот металл… — и оборвала сама себя на полуслове.

Я кивнул, любуясь ею:

— Я должен был его сделать для тебя. Нет ничего важнее твоей безопасности.

Мэй Сюэ вздохнула, свернула веер, спрятала его в рукав и снова посмотрела на меня.

— Любимый, — тихо произнесла она. — Мне надо тебе кое-что рассказать.

В её голосе больше не было дрожи, а появилась твёрдость, будто она что-то окончательно решила для себя. Она начала вставать, я помог ей сесть и придержал, подав руку. Она выпрямилась, переплела волосы и внимательно посмотрела на меня.

И вдруг — я такого не ожидал! — опустилась на колени прямо передо мной и низко поклонилась. Я аж опешил от неожиданности, а потом неловко кинулся к ней и поскорее поднял её с колен.

Да что происходит-то?!

— Что ты делаешь?! Не надо так!

— Наследный князь…

— Не зови меня так, у меня есть имя. И, не надо, никогда не вставай на колени, — я взял её за руки и держал, чтобы она не пыталась опуститься снова. — Кто угодно, но не ты. В чём дело, просто скажи. Я сделаю для тебя, что угодно.

Она посмотрела на меня, вздохнула и кивнула.

— Хорошо… Наставница дала мне работу, я искала в архивах всё об отравлении скверной.

— И?

— И я нашла очень старый свиток, — она говорила тихо и очень ровно, только руки у неё чуть дрожали в моих ладонях. — Он лежал в нижнем ящике без метки, и я нашла его совершенно случайно. Там описана одна болезнь… Она начинается как лихорадка, но потом скверна захватывает ослабевшее тело. Темнеют ногти, белок глаз чернеет, а потом… — она остановилась, переводя дыхание. — Потом из глаз и ушей начинает течь тёмная жидкость. Больной умирает в течение месяца. Болезнь называется «Чёрный плач».

Я слушал.

— Но для культиваторов всё иначе. У них скверна движется по каналам ци, и проникает быстрее и глубже. Чем сильнее культиватор, тем быстрее развивается болезнь. В записях упомянуты случаи с пятой звездой, и этот человек погиб за несколько часов.

— Настоятельница, — произнёс я тихо.

— Да, — она сжала мои руки. — Прабабушка сильная целительница. Если она заразится… у неё может не быть и дня… Если это в самом деле скверна, они… они отправят тебя туда…

Я сидел и смотрел на неё. Я уже согласился туда пойти, этого не изменить, но я не простой культиватор, я — носитель Созвездия. Я могу очистить скверну… А ещё со мной пойдёт Линь Вэй, четвёртая звезда. И Лу Ян, вторая. Надо будет присмотреть и за ними. Поэтому я тихо сказал:

— Я позабочусь о прабабушке, со мной будет всё в порядке.

— … Есть ещё кое-что, — помолчав, произнесла Мэй Сюэ, она с усилием сглотнула и продолжила: — Это похоже на то, что случилось с моим отцом.

Я не отпускал её рук.

— Я была совсем юна. Тогда мы вместе лечили больных, тогда по разговорам, зараза тоже пришла с юга. Ему тоже было сначала нехорошо, но у него даже не было лихорадки, а потом из его глаз потекла чёрная жижа. Он лишь успел позвать своего брата — ты знаешь его под именем Чжэнь Вея — и крикнуть ему, чтобы уводил меня. Дядя схватил меня и побежал, а я смотрела назад и видела, как отец…

Она остановилась.

— Как он начал меняться… Прямо там, во дворе лечебницы… Он был культиватором четвёртой звезды… и…

Я смотрел на неё и отчётливо понимал, о чём она говорит.

— Культиватор может стать мерзостью, — произнёс я. — Вот как…

— Да. В свитке есть об этом запись. Не всегда, само собой, не каждый, кто подхватит Чёрный плач, перерождается, но это возможно. И отец… — она выдохнула. — Отец был очень сильным, и всё случилось так быстро… Слишком быстро…

Я прижал её к себе покрепче:

— Ты думаешь, он всё ещё там?

— Думаю, да… В Храме Белой Сосны… мерзости редко покидают свои логова, — тихо подтвердила она и наконец-то взглянула на меня прямо: — Я прошу тебя о двух вещах. Первое — присмотри за прабабушкой…

— Конечно, — я кивнул.

— И второе… Когда-нибудь… — она чуть запнулась. — Когда-нибудь, когда будет можно, поедем со мной в Храм Белой Сосны. Я хочу, чтобы… чтобы ты… я прошу тебя убить моего отца…

Тишина в покоях была такой плотной, что у меня зазвенело в ушах.