Ардан в недоумении посмотрел на Дагдага.

— А ты думал у Кинжалов легкая работа? — фыркнул в ответ на немой вопрос Дагдаг.

— И сколько у меня теперь?

— Количество звезд мы адекватно понизить не можем, слишком большое воздействие на мозг, чревато непоправимыми последствиями, так что поправили только лучи, — Дагдаг протянул Арду новые погоны. С тремя, затем двумя, и под конец четырьмя лучами. — У тебя должно было быть три, два, три, но, видимо, из-за свойств полукровок все пошло немного не по плану.

Милар с Ардом коротко переглянулись и промолчали.

— Теперь, пока ощущения еще свежи, то держи, — Дагдаг открыл шкаф и вытащил на свет относительно недорогой посох из сплава алюминия и Эрталайн. Такие можно было заказать на Рынке Заклинаний за три с половиной сотни эксов за штуку.

Так что да — ударение на «относительно» недорогой.

На самом же посохе слегка темного цвета, что сходу выдавало паршивую обработку Эрталайн, были выгравированы самые базовые печати. Несколько щитовых, две модифицированные «Искры», одна базовая, залечивающая травмы кожных покровов, и с десяток бытовых и инженерных.

По легенде его альтер-эго подрабатывало инженером низкой квалификации на правах свободного найма. То есть его нанимали не в число штатных сотрудников, а если требовалась помощь в каком-либо проекте или просто кто-то вышел на больничный или уехал в командировку.

— Давай, давай, Ард, надо сразу посмотреть, все ли в порядке с составами, пока есть еще окно для коррекции.

Ардан, оступаясь, чувствуя непривычную, убийственную слабость во всем теле, опираясь на чужой посох, доковылял до испытательной площадки. Ударив посохом о пол, он сперва и вовсе Сломал простенькую «Искру» и тут же решил опробовать «Ледяную стрелу». Печать, которая буквально в подкорке у него сидела и стала далеким предком «Ледяной Пули» и «Артиллерийского ядра», не сломалась.

Вокруг посоха закружилась пелена снежного покрова и с навершия сорвалась маленькая, длиной в предплечье ледяная игла, мгновенно исчезнувшая в куполе площадки.

Ардан нахмурился и воплотил печать еще раз. Затем еще и еще.

— Что-то не так? — спросил Дагдаг, прислонившийся плечом к створке своего кабинета. — Непривычно, что резерв почти вдвое меньше?

— Не совсем, — продолжил хмуриться Ардан, воплощая заклинание за заклинанием. — Просто… воплощать как будто сложнее.

Дагдаг выгнул бровь.

— Что ты имеешь в виду, Ард? Воплощение не зависит от объема Лей в твоем резерве.

— Я в курсе, Дагдаг, — огрызнулся Ард, которого начала немного напрягать данная ситуация. — Но я будто с камнем на спине в реку плыву! Ты уверен, что состав…

— Уверен, — перебил его Дагдаг и подошел к панели управления. Он что-то там покрутил, перещелкнул несколько тумблеров, после чего посмотрел на Арда. — Попробуй. Поменялось?

Ардан попробовал и, о чудо, воплощение далось ему значительно проще, но все еще не так, как прежде.

— Да, но…

Дагдаг с Ардом синхронно переглянулись.

— А можно для несведущих? — вклинился Милар, но на него не обратили внимания.

— Могу провести исследование? — спросил Дагдаг. — Много времени не займет.

— Безопасно?

— Абсолютно. Клянусь Камнями и Скалами.

Ардан кивнул.

— Да о чем вы?! — повысил голос Милар, но вновь безрезультатно.

Дагдаг нырнул в кабинет и взял спрятанный в чехол, сшитый Тесс, посох Арда. Он бережно унес его в дальний угол, где, накрытый чехлом, стоял измерительный стенд. Массивный короб на клепаных ребрах, оплетенный катушками Эрталайн-проволоки, со шкалами по фасаду и барабаном самописца сбоку.

Таким часто пользовались для измерения сопротивления при проводимости материалами Лей.

Посох улегся внутрь, на войлочное ложе, крышка опустилась, задраились барашки.

— Настроим стандартный эталон, — бурчал Дагдаг себе под нос, щелкая тумблерами. — Так. Поднимем предел… отключим циркуляцию… Подача… Есть подача.

Стрелки на шкалах дрогнули и поползли. Самописец зашуршал, потянув ленту, а игла принялась вычерчивать на ней ровную гребенку. Дагдаг смотрел на показатели всего секунд десять. Потом постучал по стеклу шкалы ногтем. Потом выключил все, включил заново и повторил измерение от начала до конца.

В кабинет уже успели зайти взмыленные Александр и Дин, которые, судя по всему, потратили прошедшие часы на спарринг.

Но сколько бы Дагдаг ни повторял процедуру, показатели получились те же.

— Хм, — сказал Дагдаг.

— Это хорошее «хм» или плохое? — шепотом спросил Дин у Милара.

— Это Дагдаговское «хм», — так же шепотом ответил капитан. — Ты помнишь, чтобы оно хоть раз означало что-то хорошее?

Дагдаг вынул из шкафа эталонный стержень, прогнал через камеру его самого, сверился, вернул посох, и повторил процедуру уже в неизвестно какой раз. Ворчание, сопровождавшее любую его работу так же неотъемлемо, как запах масла, наконец стихло. Милар с Ардом переглянулись.