Дин с Александром, обтершись полотенцами, уже уселись играть в Семерку.

— Так, — Дагдаг наконец выпрямился и повернулся к остальным. — Короткая лекция для необразованных. Любой посох — это как труба. Маг заливает в нее Лей, а труба, почти не теряя ничего по дороге, в отличие от ее отсутствия, очень быстро и, самое главное, повторюсь, почти без потерь доносит Лей до печати. Это называется проводимостью, и она у любого материала на свете, даже из чистого Эрталайн, всегда… если упростить… отрицательная. Вопрос только в объеме потерянного. Понятно излагаю?

— Понятно, — замахал рукой Милар. — Дальше.

— Дальше, — Дагдаг ткнул толстым пальцем в сторону камеры. — Вот эта конкретная труба не протекает. Более того, она отдает на выходе больше, чем в нее вообще изначально налили, — Дагдаг отвернулся от скучающих лиц оперативников и капитана, совсем не впечатленных новой информацией. — У твоего посоха, парень, проводимость, если вернуться к прежней метафоре, чтобы и эти три остолопа нас понимали… проводимость здесь положительная. Твой посох, о Камни и Скалы, генерирует собственное Поле Паарлакса, крохотное, но свое… а потом подмешивает к твоему.

— То есть… — начал Ардан.

— То есть ты всю жизнь, сам того не зная, колдовал с заметной форой, — отрезал Дагдаг. — Все твои печати, все твои расчеты откалиброваны под инструмент, у которого, насколько я помню, в истории был всего один аналог.

Ардану не требовалось спрашивать что это был за аналог. Он уже знал. Может быть даже знал еще до того, как Дагдаг измерил проводимость ветки, отданной ему старым дубом, хранившим память народа его отца. Того самого дуба, к которому его на поклон уже почти восемь лет назад отправил Арор.

Арор, который когда-то создал для Темного Лорда Посох Звезд, наделявший чары и заклинания Лорда куда большей силой, чем обычные посохи. Тот самый, который долгое время искали Охотники по всей стране, а он спокойно себе гнил в сарае около их Алькадского дома.

И теперь Ардан знал, из чего именно был выточен легендарный посох прошлого…

Старый Парк выглядел некоторым смешением всех архитектурных стилей, присущих Метрополии.

В равной степени здесь могли попасться и дома из красного кирпича прямиком из Фабричного района, уютные, но безликие коробки Тэнда с Тэндари, порой, пусть и совсем редко, между ними высились громоздкие и, кажущиеся неповоротливыми, высотные здания, а еще местами попадались богатые, цветастые особняки, присущие Центральному району.

Старый Парк, несмотря на свое название, начали застраивать даже позднее Нового Города. Здесь, некогда, на холмах, граничащих с Ньювой, жили горожане среднего и чуть выше, достатка. Еще не Предместья с их поместьями, но и не доходные дома. Затем, когда стало понятно, что столица не прекращает попыток занять все больше и больше территории — казна выкупила земли и принялась за стройку. Но, учитывая своеобразную географию местности, а еще и оставшиеся с прошлых времен притязания на роскошь центра города, Старый Парк превратился в то, чем он являлся на данный момент.

Мешанина стилей, запутанные клубки улиц, косых проспектов, лишенных перпендикулярной изящности центра или же размаха и ширины Нового Города, и столь же разномастная публика. Включая пусть и нечастых, но попадающихся на глаза Первородных.

И, по забавному стечению обстоятельств, в Старом Парке почти не было… парков. А самый главный парк города, под названием Императорский Парк, находился в центре Финансового Района, служившего неким мостом между пышным и грандиозным Старым Городом и современным, новым, с широкими тротуарами или еще более широкими проспектами и высотными зданиями, Новым Городом. При этом Императорский Парк по площади занимал почти как два Бальеро.

Да уж… учитывая характер жизни и работы Арда, он порой забывал, что уже третий год жил в городе с населением больше двадцати миллионов душ. Метрополия, столица Империи Новой Монархии, всецело отражала дух самой страны, являясь не только самым крупным городом в стране, но и во всем мире, а так же на протяжении всей истории планеты.

Почему Ардан сейчас, глядя на проезжавшие мимо автомобили и редкие грузовички, размышлял именно об этом?

Юноша посмотрел на часы. Не отцовские, разумеется, потому как после всей конспирации, включавшей в себя миниатюрную квартиру в Тенде, сыворотки Кинжалов, изменившие его облик, посох, гримуар, документы (которые, учитывая, что их создал Черный Дом, даже поддельными особо не назовешь) не говоря уже про почти десяток устройств, алхимию и все то, чем его снабдил Дагдаг, чтобы он носил на руке наградные часы «Линири Ирика».

Так что в дешевом пальто, без шляпы (благо, что эльфы из числа фанатиков Конклава действительно не носили шляп, чтобы демонстрировать свое неприятие человеческих норм и приверженность путям предков), в чуть потрепанном, но не до состояния тряпья, недорогом костюме и с заношенными туфлями, на первой трамвайной остановке маршрута 182 в Старом Парке сидел самый обычный эльф-полукровка, которого только можно встретить.

Абсолютно непримечательной комплекции, обычного роста для… своей ситуации, с зачехленным по всем правилам ношения в общественных местах посохом, и Синим плащом. На плечах замаскированного Арда поблескивали явно требовавшие чистки и новой полировочной пасты погоны с тремя, двумя и четырьмя лучами соответственно.