— Когда ты ломал ей ключицы, — будничным тоном напомнил господин Ловсли.

— Потому что я нормальным, галесским языком заранее несколько раз просил принести мне бекон именно из свинины из Северных губерний, — стоял на своем Джейкоб. — А в итоге остался без нормального завтрака.

— Все еще не уверен, что можно как-то на вкус почувствовать разницу, — Степан с «изрезанным» лицом закрыл шкаф и вернулся в центр комнаты, встав напротив Арда.

— Именно поэтому ты и жрешь всякую дрянь, Степан, — заметил Джейкоб, выходя из ванной комнаты, попутно вытирая о единственное полотенце свои руки. — А я предпочитаю в те минуты покоя, которые удается выкроить в суете безучастной жизни, позволить хоть пару мгновений наслаждения и не согласен размениваться на Предгорную свинину.

— Красиво звучит.

— Про свинину?

— Про покой.

— А… поэтому и запомнил. Прочитал в какой-то книге… не помню какой, но если хочешь, могу потом найти.

— Да не, я в последнее время больше с пластинками время провожу.

— Ну да, ты же купил граммофон.

— Причем по весомой скидке.

Они встали напротив Арда и некоторое время его разглядывали. Учитывая, что их сердца так ни разу и не сбились, то они оба говорили правду. Их разговор, касавшийся свинины (которую в Пригорной, а не «Предгорной», как, порой, часто ошибались в Империи, действительно не очень уважали) нисколько не отошел от истинных событий.

Один из двух мутантов действительно отправил официантку к Вечным Ангелам просто за то, что она ошиблась с заказом, а второй не видел в этом особо никаких проблем. Степана Ловсли, насколько понимал Ардан, скорее смущал тот факт, что Джейкоб настаивал на том, что может отличить происхождение мяса по вкусу, а не в том, что тот перерезал кому-то горло.

— Что скажешь? — не отрывая взгляда от Арда, спросил Джейкоб, доставая из внутреннего кармана портсигар с гравировкой в виде кедрового листа.

— Здесь точно живут, — ответил Степан, не глядя забирая из открытого портсигара одну папироску. — И, судя по всему, живет конкретно наш молчаливый собеседник.

— У него сердце слишком спокойно бьется, — заметил Статский и чиркнул спичкой, прикуривая одновременно себе и напарнику. — Он нас не боится.

— Да, но это можно списать на спесь магов, помноженную на его острые уши и весьма неприятные глаза, — деловым тоном, без примеси интонаций Тавсеров, парировал Ловсли.

— Просто, знаешь, как-то не хочется тратить день на подсадную утку Плащей, — Джейкоб, наконец, разорвал зрительный контакт и, отойдя в сторону, заботливо выбросил остаток спички в урну. — Терпеть не могу пытки. Пока выберешь место, потом еще и отмывать все…

— Тогда зачем было резать официантку прямо в уборной кафе? Еще и в мужской.

— Потому что, сам подумай, как скоро кто-то заметит ее отсутствие и то, что дверь в мужскую уборную заблокирована? — Статский вернулся обратно и сверкнул светлой, совсем неподходящей теме разговора, улыбкой. — Вот ты что скажешь, Алвааилил, что резонней? Резать официантку в женской или мужской уборной?

Арди не сразу понял, что вопрос не был риторическим.

— Резоннее, господин Статский…

— Можно просто Джейкоб.

— Резоннее, Джейкоб, — кивнул Ардан. — Вообще не резать официанток. Тем более в начале рабочего дня в кафе, где они и работают.

Степан хлопнул тыльной стороной ладони по плечу Джейкоба.

— Я же говорил тебе!

— Просто у вас обоих нет самоуважения.

— Скорее у меня, как и у Алвааилила, есть понимание, что… — Степан явно пытался подобрать нужные слова, но так и не смог. — Ладно, предположим, ты действительно на вкус можешь определить мясо из двух губерний. Тогда, раз ты у нас такой чуткий, скажи, почему я все еще не уверен, что нам не стоит прикончить нашего неразговорчивого собеседника прямо на месте.

Ардан мысленно приготовился к драке.

— Потому что с ним явно что-то не так, — прищурился Джейкоб. — В квартире действительно живут, даже трубы пытались починить, но… не знаю. Все как-то немного странно. С другой стороны, не очень представляю, что могло бы заставить Пижона совать свою шею в петлю ради Плащей, правильно? Он ведь прекрасно знает, чем это для него закончится.

— Если честно, Джейкоб, то мне плевать. Пусть думают те, кому за это платят. У меня работа проще.

— Вот именно поэтому, Степан, ты так легко и просто относишься к свинине.

— Вечные Ангелы, ну а сейчас-то ты как умудрился построить логический мостик?

— Не как, а из чего, — поправил Статский. — И, если быть конкретным, то из твоей индифферентности. Человек, которому безразлично то, почему нас отправили в эту дыру под названием Тенд, никогда не поймет мою тягу к спокойному завтраку. И, самое главное, именно тому, который я заказал, а не тому, который принесла та девчонка.

Ловсли лишь закатил глаза и взмахнул руками. На миг из-под манжета его сорочки показалось несколько характерных шрамов, оставленных чужими клинками.