— Пока не завершим докомплектование, нас не тронут, — спокойным тоном ответил Ламот. — Еще вопросы есть? Тогда прошу вернуться к своим обязанностям.

Рихард не спешил покидать комнату. Полковник спокойно дождался, когда закроется дверь и устроился поудобнее, забросив ногу на ногу. Франсуа Ламот расстегнул ворот и верхнюю пуговицу рубашки. Никто не спешил первым начинать разговор.

— Мне сегодня рассказывали, видели в городе очереди в полквартала, — забросил первый камешек Бользен.

— Не только сегодня. Во Флориде дефицит маисовой крупы и хлеба. Знакомые не первый месяц жалуются, продукты по карточкам в магазинах быстро заканчиваются, а где они есть образуется очередь.

— Я знаю. Только очереди в полквартала давненько не видел. Дефицит не только во Флориде, — с этими словами Рихард кивнул в направлении пепельницы и поднес два пальца к губам.

— Коммерческие цены растут с каждым днем, — Ламот бросил на стол пачку сигарет и зажигалку.

— На табак цена не менялась два года.

— Отечественный продукт, легко выращивать, просто сушить и резать в мешку. Тем более многие бросают курить, или переходят на домашний трубочный.

— Экономия?

Франсуа Ламот кивнул. Говорить об экономике можно долго, с искренним возмущением, перебирая цифры и факты. Смысла в этом давно уже нет, только чтоб накопившееся выплеснуть. Кстати совсем недавно Рихард с удивлением узнал, что у американцев большим спросом пользуются отходы сахарного производства. Из них гонят домашний виски. Годы сухого закона вернулись, только без самого запрета. Рынок так вырулил.

— Ты хоть знаешь, что у нас в дивизии расход бензина в полтора раза выше нормы на пробег? — очередной интересный вопрос. Рихарду была интересна реакция соратника.

— Но меньше нормы списания, — спокойный ответ. В глазах Ламота искрились бесинки. — Мне на днях сказали, одного героического полковника видели в обществе валютных спекулянтов.

Рихард так же спокойно выдержал взгляд Франсуа. Да, небезгрешен. Только в отличие от командира роты снабжения и покрывавшего его Ламота списывал и пускал за забор патроны. Старые друзья нашлись и попросили об одолжении. Кое-что из утекавшего обмундирования и снаряжения тоже приносило Рихарду откаты.

— Валюта, это хорошо и правильно, — Ламот приоткрыл карты. — Только где ее хранить?

— Банковские ячейки.

— В Майами?

— Конечно, — Рихард раскрыл ладони. На самом деле он арендовал ячейку в местном филиале ближайшего городка, но знать об этом старому товарищу не нужно. — Как думаешь, когда мы дойдем до того, что в магазинах будем расплачиваться фунтами и рублями?

— Инфляция, — согласился Ламот, он понял второй смысл вопроса. — Сначала будут покупать одежду и макароны за виски, а бензин обменивать на тушенку.

— Наверное. Вечные ценности. Долго мы еще протянем?

Прямой вопрос в лоб. Франсуа Ламот докурил сигарету, аккуратно притушил окурок о край пепельницы. Оба полковника смотрели друг на друга, оба читали в глазах собеседника понимание безвыходности ситуации.

— Два-три года точно, — молвил Франсуа. — Затем начнутся голодные бунты, а фермеры откажутся продавать зерно и маис.

— На что надеются в Вашингтоне?

— У меня не тот уровень, — Ламот пожал плечами. — В штабе группы армий шептались о чудо-оружии. Дескать, есть шанс опрокинуть фронты.

— Линкоры «Монтана» и авианосцы «Гуадалканал»? — голос Рихарда сочился ядом сарказма. — Реактивные «Шутингстары»? Тяжелые танки «Грант» и дальнобойные базуки? Так у противника все это уже есть. Сверхлинкоры точно уже в строю. Авианосцев больше, чем у нас. Реактивные бомбардировщики выносили наши тылы как на полигоне. Нас с тобой на Гаити утюжили тяжелые «Мамонты» и «Тигры». Что еще придумают гениальные и честнейшие демократические политики в Вашингтоне? Соберут весь каучук в Штатах и слепят гигантскую резиновую бомбу?

— Ну хоть так. Иначе нас уже совсем ничего не спасет. Рано или поздно тыл рухнет. Ты же помнишь Германию в семнадцатом году?

— Мне тогда повезло попасть под последнюю мобилизацию и выжить, — Рихарду почти не пришлось врать, соль в тонких нюансах и оттенках.

— Вы стояли во Франции и в России, но все равно капитулировали.

— Чудо-оружия не было.

— На этот раз что-то мне подсказывает, американцы вытащат напоследок большую черную задницу и вывернут ее содержимое.

— Шанс хоть есть?