Шрифт:
«Какова всё же насмешка… Несущие свет… А поскребёшь немного — нет их темнее».
Царица демонов и Первый Ангел, возомнивший себя ровней Творцу и низвергнутый им с высших сфер на самое дно, в полное ничтожество. А ведь Первый мог бы стать телетархом, Истоком Веры, владыкой Тварного мира. Или Истиной, господином мира Эфирного. Он мог бы стоять вровень с Любовью, Госпожой Утренней Звезды, третьей из великих телетархов, повелительницей Эмпирея, мира Огненного.
Публий знал, что продался с потрохами Ювелиру, величайшему лжецу, но не в его владение. Госпожой души Нигидия стала Змея, Драконица, Геката, а Падший, верно, получил от неё некую услугу. И, скорее всего, давно забыл о том. Если духи, конечно, способны забывать. Но так, или иначе, Публий не считал его своим господином.
Он всё же задал уточняющий вопрос, уже зная, что Луций Сергий его опровергнет:
— Ты говоришь о Ключнице? Едва ли её справедливо звать хозяином. Скорее, хозяйкой. В своих воплощениях она почему-то предпочитает такие, знаешь, чаши спереди. Молочные. У хозяина бы кое-что в другом месте топорщилось.
— Я говорю о Первом, — усмехнулся Катилина.
— Этот сладкоречивый ублюдок — мне не хозяин.
— Договор ты заключал с ним, — заметил Катилина.
— Договор был перекуплен.
Луций Сергий засмеялся.
— Клянусь всеми богами, как же мне это нравится! — воскликнул он, — треплемся, как аргентарии на Форуме!
— Воспоминания нахлынули? — мрачно поинтересовался Нигидий.
— Не без этого.
— А мне как-то насрать, — отметил Нигидий, — выкладывай, лучше, что, вообще, происходит. Куда ты меня выдернул и зачем?
— Мой господин о тебе помнит, Публий. Ты напрасно думаешь, что, соблазняя тебя бессмертием, он всего лишь зарабатывал услугу от Ключницы. Просто она — Сила. Идёт напролом. А Первый, в силу, наверняка известных тебе обстоятельств, ведёт игру тоньше. И в данный момент они даже не попутчики.
— То есть, ты меня просто-напросто похитил? — спросил Нигидий, — прямо у неё из-под носа? Пока она там схватилась… с Гераклом?
— С Гераклом, — кивнул Катилина и заметил, — а восток на тебя интересно повлиял, Публий. Изрядно ты огречился.
— Они не могут убить друг друга, — повторил Нигидий слова, которые ранее говорил Диогену, — никак.
— Ну да. Просто потолкаются, — подтвердил Катилина.
— И разойдутся? Что-то я в это не верю.
— Правильно делаешь. Ключница ныне — сама мощь, как присосалась к предвечному Хаосу. Она теперь больше Тиамат, чем Геката. Её и сто Геркулесов не остановят.
— Что ей тогда помешает вот прямо сейчас возникнуть в этой уютной комнатке и дать тебе хорошего такого пинка? И твоему господину тоже?
— Потому что сейчас происходит много интересного, — вдруг перестал улыбаться Катилина, посерьёзнел, — одна твоя знакомая тоже внезапно решила изменить правила игры, раз в ней не получается выиграть. Тут такая каша заваривается — всё Мироздание трясётся.
— Минерва? — догадался Нигидий, о ком речь.
Катилина кивнул.
— Она сейчас почти полностью лишена сил. Впала в полное ничтожество. Но именно с помощью вот этого ничтожества Мусорщик очень даже может просто не пропустить Ключницу, куда она там шла.
— Как? И что она сделала?
— Она вернула себя Истоку, — мрачно сказал Катилина.
— Что? — приподнял бровь Нигидий.
— Вернула себя Истоку. Принесла себя. Да как хочешь называй. Короче, теперь жертвы Минерве вообще непонятно куда пойдут. Её как бы уже и нет. Но она как бы есть.
— Иная сущность… — пробормотал Нигидий.
— Да, что-то такое. Непонятное… Она пришла к тем, кто стоит подле Него. И они посмотрели на весь наш бардак и беспорядок.
— Они вмешаются?
— Да кто их знает? Но что-то мне подсказывает, Ключница сейчас очень огорчится. Не пройдёт. Ну а мы под этот шумок займёмся своими делами, ради которых я здесь.
— Это какими? — спросил Нигидий.
— Вспомним, дорогой мой Публий, что мы с тобой, хотя и оба излишне много в своё время слушали речи одного Ювелира, но всё же остаёмся римлянами. Вот и сыграем за Рим.
— Против кого?
— Против Рима. Ты ведь знаешь — этот камешек многогранен. Сейчас там одного интересного человека гнобят и задвигают. Господин считает, что этому достойному мужу нужно немного помочь. Совсем чуть-чуть. Открыть глаза на некоторые события.
— Зачем? — спросил Нигидий.
— Господин считает его, скажем так, перспективным. Не волнуйся, я всё расскажу тебе, если ты со своими книжками позабыл следить за всякими интересными брожениями в Городе.
— Почему я?
— Ну, ты тоже перспективный. Господин видит тебя в роли, которая для тебя прямо родная.
— В роли мага? — усмехнулся Нигидий.
— Скажем так — астролога, — поправил Катилина.
— А почему не ты? Ты же, как я погляжу, особа приближённая.
— Ну какой из меня астролог? Я и слов таких не знаю. К тому же я, как ты, наверное, слышал — немножечко мёртв.