Сзади что-то кричали. Он не разобрал слов.

Деян устроился поудобнее. Посмотрел на Дардиолая.

Тот сглотнул и коротко кивнул, отвечая на невысказанный вопрос.

Деян крепко перехватил древко у самой раны. Лезвие коснулось его возле пальцев.

Збел забыл, что надо дышать.

Несколько уверенных движений резчика, великого мастера.

— Готово.

Фидан не издала ни звука. Глаза закрыты.

Деян выкинул стрелу, сунул ладонь в воду, потом поднёс ко рту девушки. Со стороны губ кожу едва заметно тронуло холодком.

— Дышит.

Не говоря более ни слова, он немного сместился, осторожно приподнял голову девушки и положил себе на колени. Одна его ладонь легла ей на темя, другая на рану так, что обрезок древка оказался между указательным и средним пальцами.

Деян закрыл глаза, глубоко вздохнул и принялся шептать.

Дардиолай не понимал ни слова. Он продолжал грести. Лишь один раз оглянулся.

Кони преследователей вошли в воду.

Збел подумал, что вот сейчас пусть отплывут подальше, и он развернётся на них. Смогут стрелять? Плыть рядом с конём, держаться за него, да ещё и стрелять? Невозможно. А значит, они сейчас беспомощны.

Подплыть прямо к ним и разбить им бошки веслом.

Или не рисковать? Вдруг кто-то успеет ухватиться за борт? Однодревку перевернуть — раз плюнуть.

Лодка правого берега достигнет раньше, чем эти из воды вылезут. Он высадит Фидан с мастером, а сам направится к погоне. И веслом по островерхим шапкам.

Но если его всё-таки перевернут, кто-то обязательно выберется на берег. К беспомощной девушке и калеке-мастеру.

Он стиснул зубы.

Деян продолжал шептать и начал раскачиваться. Всё сильнее. Вместе с лодкой. А Збел не мог его попросить этого не делать. Ему показалось, что под пальцами колдуна что-то еле-еле светится.

Может, мерещится.

Берег всё ближе. Ещё немного. Чуть-чуть.

Деян перестал качаться и открыл глаза.

— Что? — прохрипел Дардиолай, не узнавая собственный голос.

— Пока она здесь, — прошептал мастер, — я попросил их подождать.

— Как долго? — Збел не спрашивал, кого — «их».

— Не знаю. Они очень хотят её.

— Надо достать наконечник, — сказал Дардиолай.

— Я никогда такого не делал, — признался Деян, — не сумею. А ты?

— Бывало. Но не сарматские, будь они прокляты.

Да и резать ему приходилось руки и ноги товарищей. Но этот ублюдок вогнал стрелу возле сердца. Одно крохотное неверное движение и всё…

— Там шип, — процедил Збел.

— Я знаю.

Вот и берег. По бортам зашуршал рогоз. Дардиолай спрыгнул в воду, подтянул лодку. Деян тоже неуклюже перевалился через борт, опираясь на костыль.

Збел аккуратно подхватил жену на руки. По колено в воде продрался сквозь заросли высокой травы с бурыми бархатистыми початками, вышел на твёрдую землю и уложил Фидан набок. За ним ковылял Деян.

Снежинка и вторая лошадь, фыркая, тоже выбрались из воды. Любимица девушки сразу подошла к хозяйке, опустила голову и коснулась губами её щеки.

Збел вернулся к лодке, подхватил весло, вошёл в воду по колено и принялся ждать.

Пятеро преследователей приближались. Каждый из них одной рукой цеплялся за конскую гриву, а другой старался держать над водой горит.

Молния осмотрелся. Справа заросли рогоза вытягивались в реку длинным мыском. Похоже, тут глубина лишь на приличном от берега расстоянии. А значит, лошади языгов нащупают дно далеко от него. И степняки сядут верхом.

И смогут стрелять. А он при всём своём проворстве добежать до них по воде не успеет. Превратится в ежа раньше.

Он сжал зубы.

Ждал.

Вдруг слева что-то щёлкнуло, ухнуло, звонко стукнуло, будто деревянный молоток ударил по медному горшку. И сразу следом свист. Звук, который Збел ни с чем бы не спутал. Стрела. Возле одной из голов взметнулся фонтанчик. Один из языгов предостерегающе крикнул.

Дардиолай готов был поклясться, что слышит какой-то скрип. Совсем недалеко, в кустах. Он присмотрелся и таки разглядел спрятанную плетёную стену. Позади неё, едва различимая за ветвями ив, виднелась… будто бы башенка из жердей.

Снова щелчок и свист. Именно с той стороны. Он резко повернулся к степнякам. Голова одной из лошадей скрылась под водой. Языги закричали. Они были уже довольно близко. Стреляли по ним с расстояния в две сотни шагов. Даже меньше. И явно не из луков, из них садили бы чаще, даже если стрелок там всего один.

В зарослях тоже раздались крики. Торжествующие.

Дардиолай увидел, как оттуда выскакивают «красношеие» в кольчугах и бронзовых шлемах ауксиллариев, с копьями и овальными щитами.