— Слушать и служить мне второй головой. Ты знаешь.

Встреча в малом кабинете. Кроме Дмитрия, Алексей пригласил министра Внутренних Дел, начальника Третьего Отделения и командира Корпуса жандармов. Сергей Александрович Куровский сразу доложил о мерах усиления в столице и губернии. Увы государственные похороны дело не только печальное, но и сопряженное с рисками и неприятностями. Министр Внутренних дел больше всего опасался давки, в особенности на мостиках Заячьего острова, потому еще с вечера озадачил полицию подготовкой

— У меня неприятные новости, — поднялся генерал-лейтенант Белецкий, подтянутый мужчина средних лет с простецким лицом, при этом возглавлявший самую страшную спецслужбу империи.

— Не удивлен. Докладывайте, Владимир Степанович.

— Ваше величество, хотят слухи, что Старого Императора отравила императрица Александра.

— Ходят, или распускают? — не удержался Дмитрий, видя, как окаменело лицо государя.

— Распускают. На сегодня известно мало. У меня доклады по Москве и столице. Я принял решение повременить с арестами, а раскрутить ниточки, пустить людей по следу.

— Поделитесь делами. Моим тоже полезно будет взять оперативки, — глава жандармов быстро сообразил, чем дело пахнет. Историю он хорошо знал.

— Одобряю. Источник не определили?

— Только наметки, ваше Императорское Величество.

— Без византийщины, Владимир Степанович. Для вас я государь.

— Мои люди связывают источник слухов с коммунистическим подпольем и левыми террористическими организациями. Почерк один. Установлена связь с марксистскими ячейками.

— Не удивлен, — Алексей черкнул пару строк в блокноте. — Та же самая история была в годы Великой Войны. Те же самые люди сочиняли о маме самую чудовищную ложь. Владимир Степанович, со слухами бороться не надо, выкопайте корень.

Дмитрий хорошо понимал чувства всех присутствующих. Он знал, что человек осмелившийся ляпнуть такое в присутствии казаков рисковал потерять голову в буквальном смысле. Александра Федоровна всегда оставалась в тени своего великого мужа, но это не мешало ей быть настоящей императрицей, опорой. К этому многие знали, сколько трудов она положила на ниве помощи бедным, заботы о сиротах, поддержке девиц в трудном положении. В министерстве Государственного Здравоохранения на нее молились. Одно время она надзирала над этим ведомством, память о ней осталась только самая теплая.

— Следующее. Что у нас с пожаром в Стерлитамаке?

— Расследуем. Есть все признаки диверсии.

— Плохо работаем, — заключил государь. — Крекинг бензина, технические масла, полимерные стекла, химия, а охрану оставили на откуп частной компании.

— Исправляемся. Я еще вчера распорядился взять под особый надзор все стратегические и военные производства, — Куровский воспользовался шансом легонько утереть нос главам всемогущих спецслужб.

Да, конкуренция великое дело. Именно по этой причине Алексей всегда провоцировал некоторую ревность между жандармами и Третьим отделением, ставил им с пример МВД и наоборот. Разумеется, все в рамках приличия. До открытой вражды дело никогда не доходило. Однако, отставки по особым обстоятельствам уже имели место. Уж Дмитрий был обязан знать такие вещи.

— Не поздновато ли под надзор брать? Сколько лет война идет? — слова императора сочились ядом. Секундная слабость. Следующая фраза прозвучала спокойным деловым тоном. — Давайте постараемся больше не ошибаться. Вопрос диверсий и терроризма всех касается. За все упущения спрошу особо.

— Неправильно сказал. Мы усиливаем надзор.

— Хорошо, — казалось государь уже потерял интерес к вопросу, но на самом деле он все помнил. — Кто доложит по настроениям на окраинах?

Полиция и генерал-губернатор сделали все от них зависевшее и немного больше. Несмотря на огромное число желавших лично проститься со Старым государем давки смогли избежать. Гроб под охраной гвардейского караула поставили на помосте в парке у Троицкой площади. Место свободное, все желающие могли подойти, отдать долг памяти человеку немало сделавшему для России.

Сами похороны, как и положено по обычаю, прошли на третий день. Алексей с семьей пешком шел за гробом. Хоть многие и пытались отговорить государя. Не послушал, конечно. Список сопровождавших Николая Второго в последний путь впечатляющ. Что ж, это мирское. Из глав государств и монархов смог прилететь только император Маньчжурии Сэргэлен Тэлсэрг, даже не крещенный, но в таких печальных делах сие значение не имеет.

Петропавловский собор встретил старого императора звоном колоколов. В этот момент во всех церквях города зазвучал печальный колокольный перебор. Отпевать покойника вызвался сам патриарх Московский Анастасий. Именно его кандидатуру на патриарший престол тогда еще молодой церкви в свое время негласно утвердил Николай Второй. Анастасий прибыл литерным поездом отдать последний долг.

Князь Дмитрий с Мариной под конец церемонии чувствовали себя далеко не в лучшем виде. Наверное, повлияло столпотворение в соборе и густой аромат ладана. На улице во дворе крепости император сам подошел к князю.

— На службу завтра лучше не приезжай, если ничего сверхсрочного нет, — тихо шепнул Алексей.

— А ты сам?

— Я обязан, — нахмурился царь, затем неожиданно добавил. — Но не должен. Дмитрий, именно в такие моменты остро понимаешь, слишком мало мы уделяем внимания самым близким, забываем, тех кому мы нужны.