Статский сзади выдал очередную короткую очередь, и у ближнего преследователя брызнула и погасла фара.

— Мимо! — рявкнул Ловсли.

— В фару! — возразил Джейкоб.

— Ну обалдеть! Это многое, блядь, меняет!

Бедро горело. Ардан давил на него обеими ладонями, но безуспешно. Горячая, липкая кровь толчками проступала между пальцев, пропитывая штанину и стекая под сиденье. Он старался не думать о ней. Ард старался вообще ни о чем не думать, но проспект летел мимо в сияющем искусственном свете (в столь же отчаянной манере пытавшимся удрать от осенней хмари), витрины дробили солнце, швейцар у отеля нырнул за колонну, какая-то дама с коляской застыла посреди тротуара с открытым ртом, и все это мелькало и мелькало, а над головой по-прежнему ползла ровная тень надземки.

Ловсли рванул руль, машину бросило поперек перекрестка перед самым носом трамвая, вагоновожатый ударил в звонок, и на секунду мир потонул внутри протяжного звона, визга покрышек и мата Статского. У того от рывка вылетел из рук магазин.

— Джейкоб! — Ловсли заметил произошедшее в зеркале заднего вида.

— Перезаряжаю!

— Быстрее!

— Иди ты в задницу!

Ловсли тоже выругался и, не глядя, запустил руку под сиденье, выдернул оттуда револьвер, тяжелый, тускло-черный, и ткнул им Арду в грудь.

— Держи. Стреляй.

Ардан, не мешкая, принял чужое железо. Он посмотрел на него. Потом в зеркало бокового вида. Потом снова на револьвер.

Проклятье…

Промахнется, и эти двое могут заподозрить… да что угодно. Тем более, что все, что не попадет в «Дерксы», может угодить, по закону подлости, в витрину, в тротуар, в даму с коляской, в швейцара за колонной. Не говоря уже про другие автомобили на дороге.

А если, Спящие Духи, попадет, куда целился… Там, в «Дерксах», такие же сотрудники второй канцелярии, как и он сам! Может быть, среди них есть даже Урский с Эрнсоном или Милар.

— Эльф! — Статский все же вбил магазин обратно в автомат и заорал ему прямо в затылок. — Стреляй уже!

— Не ссать! — подхватил Ловсли, вжимая педаль. — Из окна не вывалишься!

Ардан опустил стекло. Вернее попытался, потому как стекла не оказалось. Оно давно лежало осколками у него на коленях, так что Ард просто высунулся в проем по плечо. Ветер ударил в лицо, пороховая гарь от автомата Статского забила нос, нога отозвалась на движение такой болью, что потемнело в глазах. Он вытянул руку вперед. Ближний «Деркс» прыгал в трясущемся, ныряющем мире где-то за мушкой, и Ард вдавил спусковой крючок.

Револьвер подпрыгнул в ладони. Пуля ушла куда-то вверх, в тень надземки, и там, судя по короткому жестяному щелчку, встретилась с вывеской.

— Еще! — рявкнули сзади.

Он выстрелил еще раз.

И на этот раз, к иронии и хохоту Спящих Духов, попал. Не туда, куда целился, совсем не туда, но попал. Пуля вошла в капот ближнего «Деркса» точно под радиатор, и из-под крышки ударил белый столб пара, залив лобовое стекло сплошной молочной пеленой. Водитель, ослепнув, может по инерции, а может избегая риска столкнуться в бурном дорожном потоке Нового Города с кем-то еще, дернул автомобиль в сторону. «Деркс» на полной скорости заложил вираж, зацепил колесом кромку гранитного островка посреди проспекта, встал на два колеса, качнулся…

И взлетел.

Ардан наблюдал за происходящим так, будто само время вдруг решило дать ему шанс разглядеть все в мельчайших подробностях. Приземистая черная машина оторвалась от мостовой, вокруг оси вращения перевернулась в воздухе через крышу, продемонстрировав на мгновение днище; колеса, все еще крутившиеся вхолостую; и, в фонтане стекла и искр, рухнула на бок. Казенный агрегат, разбрасывая осколки, проскользил по мостовой еще метров двадцать и замер, уткнувшись в фонарный столб.

В салоне автомобиля Нарихман на мгновение воцарилась тишина.

Ловсли ничего не сказал. Статский недоуменно выгнул бровь. А Ардан… Ардан, все еще держа револьвер на вытянутой руке, мысленно молился о том, чтобы в перевернутом автомобиле не смолкли чужие сердца.

Два «Деркса», двигавшиеся по своей полосе, отпрыгнули в стороны, обходя лежащего собрата, и снова сомкнулись за кормой. Погоня и не думала стихать.

— Степан! — гаркнул, перезаряжаясь, Статский. — Ты это видел?

— У меня глаз, по-твоему, нет?

— Он это нарочно?

— Ну так у эльфа и спроси!

Ардан промолчал.

Статский протянул руку через спинку сиденья и аккуратно, двумя пальцами, вынул револьвер из его ладони.

— Клятые бомбисты! У вас совсем берегов нет! — резюмировал он. — Лучше держи руль!

Ловсли не стал ждать, пока Ардан переспросит, что мутант, сидевший сзади, имел в виду.

Степан попросту бросил руль, выхватил из-под пальто оба своих револьвера и высунулся в водительское окно по пояс, разворачиваясь назад, к двум оставшимся «Дерксам». Руль на долю мгновения остался бесхозным, автомобиль заскрипел юзом, и Ард, перегнувшись через рычаг коробки, вцепился в оплетку левой рукой, а правой поймал набалдашник рычага.