Кстати о колене.

Оглядевшись и поняв, что находится в обычном рабочем кабинете, о чем свидетельствовали письменный стол с сукном и лампой; высокий книжный шкаф с многочисленными картонными папками, рассортированными по футлярам с этикетками, а на верхних полках — рядами книг, причем, судя по корешкам, что-то связанное с юриспруденцией; диваном, на котором, собственно, и лежал Ард; а еще книжным столиком, парой кресел и миниатюрным баром… Ардан вздохнул и откинулся головой на подушки.

Как он представлял себе «явочную квартиру» Нарихман? Ну уж точно не как кабинет юриста. И, тем более, не ожидал увидеть за окном старый Финансовый район. Всего в Метрополии существовало два Финансовых района.

Один, банковский, находился в Новом Городе, где некоторым банкам, как, к примеру, Императорскому, могли принадлежать целые отдельные небоскребы. Там же находилась и Биржа. Но, вдобавок, имелся и старый Финансовый район, располагавшийся, как можно догадаться, в Старом Городе. Здесь обитали конторы и офисы самых старинных компаний и торговых предприятий Империи. И можно было подумать, что все деньги и все основные финансовые потоки кружили именно вокруг небоскребов, но… нет.

Если сравнивать не количество чеков, а их качество, а именно — число цифр в суммах, то самые большие сделки заключались именно в Старом Городе. Что, в целом, весьма логично, учитывая насколько громадными могли быть столетние предприятия и компании Империи. Такие как бывшие Бри-и-Мэн или же, к примеру, фонд Бориса Фахтова, созданный его матерью. Тот, пусть и являлся на фоне остальных титанов совсем «младенцем», но тоже обитал именно здесь. Среди мраморных дворцов с кариатидами, балюстрадами, изящными балкончиками и такими фасадами, от которых буквально сквозило эксами.

Так что да.

Пожалуй, неудивительно, что именно здесь и очнулся Ардан.

Бедро все еще немного ныло. Затянутое бинтами, оно пахло мазями, но при этом нога не онемела и юноша даже мог пошевелить пальцами. Кто бы его ни лечил, он прекрасно знал свое дело в отличие от… господина Ставича.

— Дурак, — только и сказал Ардан.

Арди до сих пор не мог понять, на что рассчитывал Ставич. Что Нарихман оставят его в покое? Что дадут ему самому принести чертеж некоего механизма и на этом все закончится? Может быть… да, наверное, так он и думал. Возможно, это даже выглядело весьма логично с точки зрения простого обывателя.

Спящие Духи, скорее всего, до начала службы в Черном Доме Ардан и сам бы пришел к таким же умозаключениям. Но теперь, спустя столько времени, приключений и расследований, он видел картину совсем под иным углом.

Нарихман ни в каком виде, ни под каким, как выразился бы Милар, соусом, не могли позволить себе такой слепой веры в господина Ставича. Они не имели права и даже хоть малейших логических резонов допускать столь примитивных рисков. Позволить Ставичу самому принести чертеж? А если Ставича кто-то использует в темную и, к примеру, про их сотрудничество уже все знает Черный Дом?

Тогда, вместо чертежа нужного механизма, Нарихман могли получить какую-угодно дезинформацию. Или что-то еще, что было бы способно вывести вторую канцелярию на их подполье. Так что нет, использовать непосредственно «руки» Ставича Нарихман не могли.

Просто узнать у того шифр и все нюансы? Подобный вопрос упирался во все те же препоны — отсутствие доверия и слишком высокие риски. У Нарихман не имелось никакого иного способа убедиться в том, что шифр и нюансы местоположения сейфа истинны и не подлежат каким-то искажениям со стороны противоборствующей организации, кроме как непосредственное знание Ставича.

Отсюда пытки. Отсюда необходимость во Взгляде Ведьмы, потому что господин Статский, как бы неприятно было признавать Арду, недалеко отошел от истины. Под пытками Ставич мог сказать все, что угодно, лишь бы прекратить страдания.

А еще… а еще Ставич должен был понять, что в ту же секунду, как ему озвучили цену за избавление от следователя, Ставич сам же себе подписал смертный приговор. Если Нарихман устроили всю эту многоходовую комбинацию, то, опять же, не могли позволить себе и такой роскоши, как оставить в живых самого Ставича.

Тот был мертв. Еще несколько месяцев назад. Был мертв. Просто не знал об этом.

— И что это говорит насчет моей ситуации? — прошептал Ардан, проводя пальцами по холодной поверхности дешевого Эрталайн сплава.

Посох у него, разумеется, никто забирать не стал. Да и зачем, если он чувствовал на своем разуме длань стационарного щита, полностью поглощавшего и блокировавшего его Лей. Без ключа доступа к местной конструкции, любой маг, переступивший порог этого здания, полностью терял все свои силы.