Шрифт:
Где-то совсем рядом, мешая сарматские и эллинские слова, что-то орали двое или трое. Диогену показалось, что он слышит голос Дариата.
Лязгала сталь.
— Сзади! — это уже Аксайна.
— Вон шлюха! Смотри!
— Н-на!
— Состен, у меня кровь! Эта сука меня порезала! Спаси меня!
Чавкающий звук.
— А-а!
— Зайчонок, бежим! — снова Аксайна.
— Диоген! — а это уже Дариат.
— Я здесь… — прохрипел Луций.
— Он с нами!
Неведомая сила рывком подняла его на ноги. Заржала лошадь.
— Давай на Рыжика! Сами боги его тебе привели!
Луций ничего не соображал, и плохо видел. Ткнулся лицом в конский бок. Голова кругом пошла от ядрёного запаха.
— Помоги!
Его буквально забросили на конскую спину. Он чудом выровнялся, ухватившись за гриву.
Луций верхом ездил всего пару раз в жизни и подумал, что сейчас момент совсем не подходящий, чтобы вспоминать, как удержаться на спине этой твари.
Рыжик заржал. Луцию показалось, что недовольно. Мысли что ли прочитал и «тварь» не понравилась?
— Прости меня… — прошептал он, — прости, хороший, выноси…
— Уходим! — звонкий девичий голос.
«Так тебе крюк нужен? Чтобы щит держать?»
Всё-таки довелось побывать в шкуре Марка Сергия Сила. Рёбра прямо горят, а насколько там всё скверно и не понять.
— Моя рука… — прошептал Луций.
Этих слов никто уже не услышал. Порубленная деревяшка потерялась где-то во тьме. Рыжик рванулся с места, и все мысли Луция покинули его. Одна осталась.
Удержаться.
Глава XXII
Деве нужна помощь
— Куда мы едем? На север? — спросил Диоген, глядя на светлое пятно, проглядывавшее сквозь низкие облака.
— А тебе куда надо? — поинтересовался Дариат.
Луций уже некоторое время раздумывал над этим, но решить не мог. То есть раньше он рассчитывал оказаться в Томах, но теперь опасался, что туда ему путь заказан. Ясно же, что беглецов будут искать, чай не просто дёру дали, а убили несколько человек.
— Мне бы в Филиппы попасть, — пробормотал Луций.
— Это где такое? — поинтересовался Дариат, — далеко?
— Далеко, — вздохнул Диоген, — отсюда не видать. Вы сами-то куда путь держите?
Дариат посмотрел на Аксайну и ответил:
— В степь.
Диоген несколько оторопело огляделся. Они ехали как раз по степи. Была она холмистой, местами с каменистыми россыпями. Поросла побуревшей за лето травой, высохшей и хрустевшей под копытами коней.
— А это не степь?
— Она, да, — кивнул Дариат, — но тут правят урумы, а нам надо в земли народа моего. На тот берег Данубия.
Данубий! Здесь, возле устья, как знал Луций, его продолжали звать древним именем — Истр. Вот уж и не чаял его снова Диоген увидеть. Не ожидал и не жаждал. А от слов «на тот берег» невольно вздрогнул. Покосился на культю. Вздохнул. Прекрасная «рука», которой он мог удерживать папирус, безвозвратно потерялась. И у него теперь нет денег, чтобы заказать новую. Вообще ничего у него нет, даже плаща плохонького, отчего ночью запросто можно врезать дуба.
Выручило то, что Аксайна оказалась девушкой запасливой и не только коней угнала, но и немало нужных вещей прихватила для себя и своего «зайчика». Два плаща и большое одеяло у неё имелось. Один плащ рослый «зайчик» протянул Луцию.
— А ты?
— Да нам тепло будет, — улыбнулся Дариат.
Это верно, тепло. Даже жарко. В первую же ночь, как остановились в небольшом дубняке, Диоген в этом убедился. Сидел, завернувшись в дарёный плащ у костра и горели у него от смущения уши — парочка чуть поодаль занималась любовью очень громко и совершенно его не стеснялась. Тут-то Луций и подумал, что неспроста Аксайна звала жениха «зайчиком». Это любовная игра такая. Словами друг друга заводили.
Созвучия. Зайчик — лагион. Страсть, похоть — лагнейя.
Он закрыл глаза и увидел Миррину. Она сидела на нём верхом, запрокинув голову назад. В этом полусне его пальцы скользили по её высокой красивой груди. У него было две руки.
«Не останавливайся…»
Он дрожал и сам понять не мог — то ли от холода, то ли от возбуждения пополам с тоской.
— Мы это… Сильно шумели? — смущаясь, спросил на утро Дариат.
Диоген улыбнулся. Отвёл взгляд. Не ответил.
Из Истрии Диоген и его спасители бежали со всем возможным проворством. Опасались погони и не останавливались почти весь день. Разве что в самом начале, проскакав около мили и увидев, что, вроде, никто не преследует, Дариат согнал Диогена с Рыжика. Тот удрал вслед за Аксайной с уздой, но без седла и потника. Конский пот не сулил голым ногам Луция ничего хорошего, а сам отставной легионер не улетел на землю на протяжении этой мили просто каким-то чудом и особым благоволением богов. Но дальше рассчитывать на это не следовало. Поменялись.