Дело было за малым: окутать металл моей ци было привычным как дыхание. Я накрыл кусок серебра ладонью и начал аккуратно работать, позволяя металлу меняться. Серебро мягко откликнулось, повинуясь моему желанию: оно быстро растягивалось, утончалось и принимало нужную мне форму. Я лепил из металла, как из глины.

Наконец, я раскрыл ладонь и поставил фигурку на стол.

Журавль балансировал на одной ноге. Мне удалось создать фигурку так, чтобы она стояла и не падала: крылья были распахнуты во всю ширь, голова чуть наклонена, а длинная шея изящно изогнута. Стол был тёмным, и в нём отражалось серебряные крылья, как будто летящая птица отражается в глубокой воде.

В павильоне стало очень тихо.

Я поднял взгляд и оглядел всех.

— При дворе Журавля, — произнёс я, — надо создать красивого журавля, не так ли? Этого достаточно для приветствия?

Давайте, посмотрим, кто осмелится сказать что-то против моей статуэтки деду прямо в лицо.

Пэй Жун затравленно смотрел на фигурку, потом на меня, потом снова глянул на журавля и сглотнул.

И тут раздался голос Линь И:

Весь павильон как будто выдохнул от облегчения. Люди запереглядывались, захлопали и принялись хвалить младшего княжича:

— Какая чудесная импровизация!

— Что за находка! Руку мастера ведёт поэзия! Какая глубокая мысль…

Дед осмотрел фигурку и глянул на меня:

— Позволишь? — спросил он.

Я кивнул.

Он взял журавля двумя пальцами, осторожно поднёс к свету, явно любуясь, повернул.

— Хорошая работа, — произнёс дед и убрал фигурку в рукав.

Интерлюдия. Три внука (Линь Шоу)

(день спустя)

В большом рабочем кабинете князя советник Ань пил чай маленькими аккуратными глотками и выкладывал то, что достаточно долго обдумывал, облекая это в самые осторожные формы, потому что вопрос был весьма деликатный.

Линь Шоу внимательно слушал его доклад.

Кабинет в это время суток был тих и светел. Полуденное солнце ложилось на пол тёплой косой полосой из открытого окна. За дальним столом сидел Линь И с кистью и стопкой бумаги, переписывал что-то из старого свитка. Он был достаточно далеко, чтобы не слышать разговор у главного стола, или, по крайней мере, достаточно воспитан, чтобы делать вид, что не слушает.

— Военные его приняли хорошо, — говорил советник Ань. — Слишком хорошо, если позволите заметить. Генерал Чэнь теперь при каждом удобном случае упоминает его имя. Офицеры рвутся на утренние тренировки. Это было бы хорошо, если бы… — он сделал паузу, подобрал слово, — если бы аристократические семьи были настроены так же благожелательно, но там всё намного сложнее. Молодой господин Бай не вполне… вписывается в то, к чему они привыкли.

— Я заметил, — сказал Линь Шоу с ухмылкой.

— Несколько семей выразили… сдержанное беспокойство. Не открыто, разумеется, но дали понять.

— Дали понять что именно?

Советник Ань поставил чашку.

— Что молодой господин непредсказуем, ваша светлость. И что нет ясности в том, как… как вы планируете управлять этим положением дел.

Линь Шоу посмотрел на него.

Ань был очень хорошим советником — умным, осторожным, с прекрасной памятью на детали и редкой способностью просчитывать на несколько ходов вперёд. Тридцать лет при дворе, выжил в двух попытках придворных переворотов, одном восстании и предусмотрительно предупредил последствия одного неурожая, который мог бы стать большой проблемой, чуть ли не гражданской войной.

Линь Шоу высоко ценил его, но иногда советник Ань говорил «управлять положением дел», когда имел в виду кое-что другое, и это «другое» следовало обязательно прояснить.

— Советник Ань, — произнёс Линь Шоу, — вы о чём, собственно, ведёте речь?

Советник взглянул на правителя, и решил, что заходить издалека не стоит:

— Как вы намерены контролировать наследного князя Бай Шу, Ваша Светлость?

Линь Шоу откинулся на спинку кресла. За дальним столом кисть Линь И остановилась на одно мгновение.

— Советник Ань, — сказал Линь Шоу спокойно, — вы знаете, что такое носитель Созвездия?

— Разумеется, ваша светлость.

— Тогда объясните мне: как именно я должен его контролировать?

Советник молчал.

— Созвездие Белого Тигра нисходит на землю раз в несколько поколений, — продолжил Линь Шоу. — Мне напомнить вам, почему на Журавлином троне сидит семья Линь, а не семья Джу? Потому что наш предок, Линь Ян, присоединился к носителю Созвездия в своё время, а не пошёл с ним на конфронтацию, решив, что его нужно «контролировать». Где теперь семья Джу? Там, куда их привела непомерная гордыня, что они могут указывать самому Небу. Я не собираюсь повторять чужих ошибок.